Выслушав еще пару-тройку старинных легенд, Мелли решительно заявила, что мальчикам пора спать. Отправив братьев наверх, она вернулась в свое кресло у камина и внимательно оглядела мужчин. С невинным видом потягивающих пиво.

– А теперь, господа, рассказывайте, сколько правды было в ваших страшных историях?

– Почти все.
– Ответил Гуннар, задумчиво глядя на огонь. - Брошенная невеста и несчастный случай с бастардом действительно имели место быть. Лет, примерно сто пятьдесят тому назад. Кстати, скандал во дворце не остался незамеченным. Муж следующей по-старшинству принцессы оспорил право короля на трон, объявив его брак незаконным. Лет пять гражданская война длилась.

– А проклятие?

– А никто не знает, в чем дело. Если вотанцы в чем-то и разобрались, эту тайну они хранят за семью печатями. И это не та тайна, из-за которой я готов рисковать своими людьми.

– Наши целители говорят, - вмешался барон, - что вотанские вельможи слишком долго и слишком часто женились на родственницах. Я читал отчет. Примеры с лошадьми и собаками выглядели вполне достоверно.

– Не будем смущать хозяйку.
– Остановил его Гуннар.
– да, то и не главное. Главное, что вотанские девушки обладают очень тонкой душевной организацией.
– Тут он недобро усмехнулся, всем своим видом показывая свое отношение к подобным россказням.
– И очень тоскуют по Родине. Видимо, именно из-за такой трепетной любви к Отчизне их и пихают под венец с любым, чьи предки хоть раз видели корону вблизи.

А там, где появляется хрупкая вотанская роза, сразу появляются ее дорогие родственники, многочисленные кузены, фрейлины... внешне - совершенно бесполезные приживалки. Но в королевствах начинают происходить странные вещи: то заговоры плодятся один за другим, то видные военачальники мрут от странной болезни.. Несчастные случаи, опять же. То с младенцами, то с беременными женами следующих в очереди на наследство...

Доказать редко что удается. Но выглядит это так, словно кто-то очень умело расчищает дорогу к трону вотанскому отпрыску. На семью моего деда, например, покушались с завидной регулярностью.

– Но если дети не рождаются, тогда все это не имеет смысла?
– Мелли растерянно смотрела на мужчин, понимая, что это совсем уже не шутки.

– Есть некоторые юридические лазейки...
– Гуннар неопределенно помахал рукой.

В общем, дальше - не столь важно. Главное, к фразам вотанцы уже даже не суются, некоторым из покушений дядя лично был свидетелем. Венды традиционно женятся только на своих.

– А теперь они взялись за тебя?

– Это-то и настораживает.
– Гуннар нахмурился.
– Знают ведь, что мама - фразская принцесса. Но действуют настолько нагло, словно заранее уверены в успехе.

– Поэтому вам понадобилась я?

– Нам (им) понадобилась здравомыслящая девушка из хорошей Люнборгской семьи. Ты понадобилась лично мне.
– Принц очаровательно улыбнулся. Но Мелли только головой покачала, закусив губу.

„Не верит“ - понял принц. „Не дура“ - сделал вывод барон.

Разговор плавно перешел на всяческие житейские мелочи. Утром принцу с бароном предстояла долгая дорога. Гуннар охотнее всего взял бы Мелли с собой, но она отказалась.

– Ну, Ваше Высочество, сами посудите, куда нам сейчас срываться? - Рассудительно уговаривала его она.
– Мне к посевной готовиться надо. Гардероб, опять же, не упакован. Мальчикам все новое справить надо, в столице ведь дорого непомерно.

Вы езжайте, пока дороги совсем не развезло. А мы с делами управимся и спокойненько, по подсохшей дороге, поближе к свадьбе... Спешить ведь некуда, не верю я, что такое торжество как свадьба во дворце за неделю организуется.

– Мелли, - кажется, принц слегка опешил от такой отповеди, - я для кого сейчас тут все это рассказывал? Ты подумала, что станет с вами, если сейчас всенародно объявить, кто стоит на дороге вотанской свадьбе?

– Но ведь заговор раскрыт правда? Не могут же он просто так взять и приехать сюда?
– Мелисса побледнела. Почему-то об этой стороне жизни королей и принцев она не задумывалась. Точнее, эта сторона всегда казалась ей настолько далекой, что ее это точно никогда не затронет.

– Госпожа, - голос барона звучал, словно бы, несколько виновато.
– Когда идет война, врага можно узнать хотя бы по форме и гербам на щите. А когда раскрываешь заговор, никогда не знаешь, кого придется ловить завтра. В последнем заговоре участвовала одна ... кгм... дама, так она семнадцать лет не вызывала никаких подозрений. А потом собственную родню под топор подставила, чтобы вотанцам угодить.

– Ох!
– Мелли снова схватилась за щеки.
– И как же мы теперь?

– А это надо хорошенько обдумать.
– Вздохнул Гуннар.

– А ведь госпожа в чем-то права, - глубокомысленно заметил барон, разглядывая показавшееся донышко кружки.
– старая карета нашей скорости не выдержит. А ждать мы просто не можем. Вам, Ваше высочество, к концу недели еще на приеме о помолвке объявлять.

– Тогда, - подумав, решил Гуннар, - Мелисса с мальчиками отправятся в Люнборг сразу за нами. Слышишь, Мелли? Сразу, а не когда-нибудь потом, после посевной-прополки-уборочной. В конце концов, ты сама хвалила своего управляющего, так пусть работает. А мы оставим вам пару-тройку солдат для сопровождения.