– Оставь, дорогая, пусть живет.
– Его Величество довольно улыбался в усы, глядя, как его второй сын был на пути к своему счастью. В том, что из Гуннара с Мелли получится отличная пара, Эрих Пятый был абсолютно уверен. В таких делах его редко подводило чутье.

– Я же сказала: „Уволить“, а не „казнить“,- шутливо возмутилась королева Ариана.

– Так он же огорчится и умрет от огорчения. И потом, разве кондитер виноват, что медовое яблочко со вкусом свободы кажется намного слаще заморских редкостей?

– Знаешь что, Эрих, - при упоминании о свободе глаза Ее Величества загорелись воодушевлением, - как только у нас родится первый внук, мы ненадолго оставим страну на Генриха и поедем с неофициальным визитом к моим. Заявимся ранней осенью, как раз тогда, когда раскупоривают бочки с майской сельдью...

– Дорогая?
– Его Величество заметно содрогнулся.
– Когда в последний раз ты так тосковала за фразской сельдью...

– Эрих!
– Королева обернулась и шутливо стукнула мужа кулачком в плечо.
– Стыдись! В наши-то годы... Нет, я просто вспомнила, что лучше всего вкус майской сельди оттеняет соленый воздух Полночного моря...

Стук в дверь прервал разговор королевской пары.

– Войдите!
– Крикнул король, отступая на шаг от жены и мимоходом заправляя ей за ухо непокорный локон.

– Ваше Величество, Вы просили напомнить, что через четверть часа у Вас назначена аудиенция...

– Помню.
– Коротко кивнул король. И склонившись к ручке жены продолжил.
– Благодарю за беседу, Ваше Величество!

– Ваше Величество!
– Вежливо склонила голову королева.

Их Величества покинули комнату через разные двери, возвращаясь к своим обязанностям.

Вопреки опасениям Мелиссы, убежали они с Гуннаром совершенно недалеко. На одной из крутых улочек, ведущих от нижнего города ко дворцу, между мастерской сапожника и лавкой торговца тканями притаилась пекарня. Над ее дверью, зазывая посетителей, был подвешен большой крендель из выкрашенного дерева. А густой хлебный дух, вырывавшийся из двери каждый раз, когда кто-то из посетителей входил или выходил, не позволял ошибиться.

– Я сюда неоднократно сбегал еще в детстве.
– Похвастался принц невесте, открывая дверь и пропуская ее вперед.

Судя по тому, что принца не просто узнали, но и приняли как дорогого гостя, Его Высочество изволил бывать здесь не только в далеком детстве. Да и пекарь явно не двадцать лет тому назад получил звание гильдейского мастера. За прилавком стоял мальчишка-подросток, который, увидев знатного посетителя, мигом дернул за висящий над прилавком шнурок.

Где-то в глубине дома зазвенел колокольчик и на звон выскочил дюжий детина, на ходу вытирая руки белоснежным фартуком.

– Ваше высочество!
– Обрадованно пробасил он, раскидывая руки, словно для объятий.
– давненько Вы к нам не заглядывали.

– Дела, Одо, дела...
– Немного виновато, словно оправдываясь, пожал плечами Гуннар.
– Как жена? Родила уже?

– Не-е, со дня на день ждем.
– Расплылся в улыбке пекарь. - Софи все девочку ждет, а девочки у нее все никак не получаются. Чего и Вам желаю!

– Спасибо!
– рассмеялся Гуннар, лукаво посматривая на смущенную Мелиссу.
– А я с невестой к тебе. Угостишь яблочком или рано еще?

– Как не угостить?!
– Пекарь махнул рукой, мальчишка кинулся раздувать угли под небольшим котелком, стоящим на треноге в углу.

– Вот, выбирайте, какое больше по нраву?

Через некоторое время принц Гуннар и Мелисса вышли из пекарни и неспешно пошли в сторону дворца. Глядя на них, никто бы не подумал, что они только что сбегали, словно нашкодившие подростки. В руках у каждого из них было по палочке, на каждую из которых было наколото небольшое яблочко, сваренное в меду.

– Сладко!
– Мелисса зажмурилась от удовольствия.
– И что, он двадцать лет тому назад тебе уже яблоки продавал?- Нет-нет, что ты, дорогая! - легко рассмеялся Гуннар, разом откусывая почти половину от своего яблока.
– М-м-м-м-м! двадцать лет тому назад ему доверяли разве что пекарню подметать, а заправлял всем там его дед. Это он придумал продавать не только хлеб, но и лакомства.

– И, все равно, до сих пор ютятся в маленькой пекарне?

– Им хватает.

– Еще бы...
– Себе под нос пробормотала Мелли, вспоминая, как Гуннар легко отдал за два яблочка стоимость месячного поросенка серебром. Понятно, что не просто так, а "на пеленки прибавлению". Понятно, что не случайному мастеру, а явно давнему знакомому, а то и другу. Но всем бы мастерам, да таких друзей!

***

Часть окон в гостевом крыле, в тех комнатах, что были заняты более высокородными гостями, тоже выходила на парк. Дунский граф сжимал кулаки, глядя на радующуюся жизни парочку. А из головы все не выходила сегодняшняя беседа с послом. Иво принял земляка вполне приветливо, сам же пригласил на чай и к чаю... А уж когда гость более-менее успокоился и перестал ждать подвох от неожиданного приглашения, разговор зашел о более серьезных вещах.