Под эту речь, произнесенную поучительным тоном, Гуннар дошел до кровати, и, поставив свечи на прикроватную консоль, нырнул под одеяло.

– О-ох!

Это было сказано с таким наслаждением, что Мелли даже расхотелось его ругать. Он ведь тоже изрядно устал сегодня днем. Поплотнее задернув полог, она постаралась устроиться поближе к мужу, на всякий случай не касаясь его. Не хватало еще ему подумать, что она навязывается, словно крестьянка какая-то.

– Так о чем мы там говорили?
– Сдерживая зевок, спросил Гуннар, поворачиваясь к жене и поудобнее устраивая свою руку на ее талии.

– М-м-м?
– Мелисса попыталась вспомнить, о чем они говорили до того, как начали раздеваться.
– О, вспомнила. Я тебя спрашивала, можем ли мы отказаться от приема для соседей.

– Можем.
– Безапелляционно подтвердил Гуннар.
– Но если сделаем это совсем, будет не очень красиво. Я предлагаю, следующие пару дней не принимать никого под предлогом твоей усталости с дороги или моей занятости хозяйством. Или и того, и другого. А в конце недели, перед самым отъездом, устроим прием сразу для всей округи.

Созовем в замок местное рыцарство, пригласим каких-нибудь бродячих музыкантов, зажарим бычка на вертеле, выкатим во двор пару бочек пива для крестьян...

– А где мы найдем бродячего музыканта?
– спросила Мелли деловито, увлеченная этим перечислением.

– Ну, если не найдем, то без него обойдемся. Что-нибудь еще?

– Завтра один из твоих рыцарей собирался ребенка в храм нести, имя нарекать.

– Умгу. Надо бы подарок приготовить. Посмотрю, что у меня там есть с собой. Как там его жена, не жаловалась?

– Фру Риекке? Жаловалась немножко. Устала, говорит, поспешила встать.

– А что муж ее дома запереть грозился, чтобы не рисковала так, не жаловалась?

– Да нет, про мужей мы как-то мало говорили.

– Ну и хорошо.
– Гуннар придвинулся еще ближе, посмеиваясь.
– Муж у нее - отличный служака, Генрих им очень доволен. Но иногда по разговорам мне кажется, что дома у них там всем заправляет Риекке.

– Да? А с виду и не скажешь... А про командира охраны ты что-нибудь сказать можешь?

– Про Клауса? Суровый рыцарь, но дело свое знает. А о чем речь?

– Не знаю... Мне кажется, что-то у них с женой совсем не ладится...

– Да, - Гуннар вздохнул, - мне она тоже не показалась счастливой. Но, Мелли, с другой стороны, чему ей радоваться? Она же, фактически, лишь нянька при его детях. На сколько там лет старший пасынок моложе нее? Лет на пять-шесть?

– Не знаю. Мне показалось, что там что-то другое.

– Мелли!
– Гуннар привстал на локте и теперь немного нависал над Мелиссой, словно заставляя ее осознать всю серьезность ситуации.
– Ты же понимаешь, что влезать в супружеские отношения я не имею права?

– А если он ее обижает?

– Если обижает, она может подать жалобу в храм или местному наместнику. Может пожаловаться хоть королю... Тогда назначают проверяющего, который рассмотрит, не забыл ли муж свои обязанности, не злоупотребил ли своими правами.

А пока жалобы нет, вмешиваясь в их семейные дела, я даю нашим противникам в руки такой замечательный козырь. Как же, королевская семья посягает на священные узы брака и подрывает устои общества!

Гуннар замолчал и отодвинулся на свою сторону постели. В его словах Мелли почудилась такая горечь, словно было в этом его признании что-то очень личное.

Муж молчал и Мелли, пригревшись в его тепле под пуховым одеялом, потихоньку начала засыпать. Уже сквозь сон она почувствовала, как сильная рука Гуннара снова подтянула ее поближе.

– М-м?
– Вопросительно промурлыкала она, не открывая глаз.

– Спи уже, Ваше Высочество!
– последовал ироничный ответ.

– Дипломат-т...
– Проворчала Мелли и уснула.

Утро началось с поцелуев. Неспешных, расслабленных, изучающих... Мелли и тут сумела насмешить мужа, смешно морща нос, отмахиваясь во сне, словно пытаясь отогнать назойливого кота.

– Доброе утро-о!
– Тихо прошептал Гуннар в ухо жене.

– А-ам, до-оброе!
– Мелли едва успела нырнуть под одеяло, пряча зевок.
– Что ты делаешь?
– Прошипела она, выныривая обратно. Сон как рукой сняло.

– Пытаюсь добраться до своей жены?
– Ответ был предельно честным, хотя и произнесен подчеркнуто невинным тоном.
– Кто вообще придумал называть этот доспех рубашкой?

– Ну-у...
– Мелли стушевалась, не зная, как отвечать на ту то ли жалобу, то ли шутку.
– Она приличная, удобная и практичная.