Мой мир расширял свои границы, oбретал новые краски. Мир, что я увидела в глазах подарившего его мне мужчины, был так похож на волшебную сказку, из которой не хотелось возвращаться. Но прежде, чем дыхание и сердце вернулись в привычный ритм и я обрела способность двигаться и мыслить, Хард перевернулся, освобождая меня от тяжести своего веса, и поцеловал с той обещанной мне страстью, что губит cловно выжигающий дотла пожар, не оставляя места сожаленью и ненужным рефлексам.

Жалела ли я о чём-то в этот миг?

Нет.

Стыд, мысли и попытки проанализировать ситуацию, наверное, придут утром. Сейчас, кутаясь в большое и сильное тело мужчины, я дышала его запахом, что стал моим персональным фетишем, и была счастлива.

Спросите, отчего?

Я не смогу объяснить словами. Ведь счастье — это как поймать в ладонь солнечный лучик и внезапно почувствовать, что он поцеловал её в самый центр.

Парадоксально, но я никогда не задумывалась над тем, каким должно быть моё первое утро в качестве полноценной женщины. И всё же с того момента, как я открыла глаза, меня не покидало ощущение, что оно какое-то неправильное. Даже не знаю, чего в момент пробуждения у меня было больше — облегчения или разочарования.

Я проснулась одна — на огромной кровати, в наполненной безмолвием комнате, и о присутствии здесь ночью мужчины говорил только оставленный на постели цветок.

Сочную зелень длинного мясистого стебля венчала светло-салатовая сердцевина, завёрнутая в один большой белоснежный лепесток. Простая чистота линий и формы бутона поражала своей элегантной красотой. Притягивала взгляд. Завораживала. Этот цветок говoрил выразительнее слов, и в этом был весь Хард.

С одной стороны, я не знаю, что делала бы и как чувствовала себя, окажись Грэй сейчас рядом, а с другой — нам с ним всё равно не избежать серьёзного разговoра, и, наверное, хорошо, что перед этим он дал мне время осмыслить произошедшее, принять и сделать правильные выводы.

Правда, не знаю, насколько адекватно я могла оценивать ситуацию в данный момент. Мысли мои то и дело возвращались к тому, что случилось ночью, и в груди жарко тянуло, сбивая с серьёзного настроя.

Натыкаясь на своё oтражение в зеркале, пока одевалась и приводила себя в порядок, ловила себя на том, что тои дело улыбаюсь, вспоминая Грэя. когда вышла из комнаты и попалась на глаза Зэду, кажется, покраснела до состояния спелого помидора. Мне показалось, что тиррианец по моему эмоциональному состоянию и внешнему виду всё понял. И хотя здоровяк тактично говорил на отстранённые темы и старался на меня не смотреть, было ужасно стыдно и неловко, что кто-то посторонний теперь в курсе наших с Хардом слишком личных отношений.

— Да, чуть не забыл, ассанти, вы вчера потеряли на заводе свою сумочку! Бэкк её еще вечером привёз.

Хлопнув себя по лбу, Зэд на несколько минут покинул кухню, где внимательно следил за тем, чтобы я как следует позавтракала, и вернулся уже с моим клатчем, внутри которого глухо вибрировал исейнж.

— Вам с самого утра кто-то бесконечно названивает! — виновато пробасил мужчина. — Но Грэй приказал отдать исэйнж, только когда вы проснётесь.

При упоминании имени Харда я смущённо пoтупила взгляд, делая вид, что целиком занята тем, что роюсь в сумочке, но, узрев на экране гаджета, кто мне звонит, испуганно выдохнула:

— Ург! Я про неё совсем забыла!

Если Полти Клайс звонила мне уже раз тридцать подряд, значит, эта ненормальная как минимум разнесла офис «Авьен Сортэ» и совершенно точно проклевала дыру в голове не пускающего её туда тина Бэкка.

— Зэд, срочно вылетаем! Иначе грядёт катастрофа!

— Опять происшествие на производстве? Я звоню Грэю! — тут же подскочил здоровяк.

— Какое «производство»? — отмахнулась от него я. — Имя нашей катастрофы — Полти Клайс, и если через пять минут мы не доберёмся до офиса, она не оставит от него камня на камне.

— Так, может, всё-таки позвать Грэя? — быстро шагая за мной, предложил Зэд.

— Зэд, вы с ума сошли? Пожалейте нервы и психику моего мужа! Пережить напор разгневанной Полти может только титановый забор… и то местами погнётся. Вообще-то я сильно опасаюсь за здоровье тина Бэкка.

— Зря, ассанти, — весело хмыкнул Зэд. — Бэкк покрепче титана будет!

А вот это заявление здоровяк сделал совершенно опрометчиво! К моменту нашего появления на проходной мой начальник службы безопасности выглядел как линкор, потрёпанный в космическом бою целой армадой.

Длинные медные кудри цокающей тонкими каблуками по мраморному полу Полти гневными пружинками подпрыгивали вверх-вниз каждый раз, когда она, останавливаясь напротив тиррианца, наставляла на него свой тонкий указательный палец и с улыбкой, достойной ученицы урга, что-то выговаривала молча расчленяющему её взглядом мужчине.

— Вы мрачный и желчный тип! ваш тяжёлый квадратный подбородок, резкая складка между бровей и цвет лица свидетельствуют о вашем скверном характере, и как следствие — непопулярности у девушек! Я вижу вас насквозь! И я раскопаю всю вашу биографию! А потом напишу о вас такую статью, что вы без оглядки ходить по Эйдэре не сможете! — накрашенный ярким лаком ноготь рыжей бестии подобно дротику воткнулся в широченную грудь тиррианца, на скулах которого узлами задвигались желваки.