Я тут же положила грушу на тарелку, потому что у меня тоже пропал аппетит.

Ужасно хотелось отпроситься вон, следом за принцем, но я заставила себя усидеть за королевским столом.

Подали сладости и чай, и король пытался втянуть меня в беседу, говоря о погоде, о моих планах на сегодняшний день и предлагая встретиться на прогулке.

— У вас сейчас совет лордов, сир, — подсказал мажордом.

— Помню, — отмахнулся король и спросил у меня: — Встретимся у фонтана через час?

— Как вам будет угодно, — произнесла я холодно.

Он замолчал и больше не пытался меня разговорить. Когда завтрак закончился, король ополоснул руки в серебряном тазу, который поднес паж, вытер губы салфеткой, и поднялся из кресла. Королева тут же вскочила, и я тоже поднялась, хотя и не так стремительно.

— Тогда до встречи, — сказал король, взял меня за руку и поцеловал в ладонь, а потом притянул к себе и поцеловал в щеку, не стесняясь никого.

Я дождалась, когда он отпустит меня, достала из поясного кармашка платочек и вытерла щеку.

— Жду нашей встречи с нетерпением, сир, — сказала я и поклонилась.

Разумеется, мы не встретились с королем, потому что я намеренно не пошла к фонтану, а свернула вглубь сада, где начинался кустарниковый лабиринт, на котором только-только появились первые нежные листочки. Три служанки королевы следовали за мной на почтительном расстоянии — в отсутствие леди Бригитты они заметно присмирели и прятали глаза. Мы не разговаривали, и я старалась не замечать их. Кутаясь в шерстяной плащ, я подставляла лицо солнцу, и тогда мне казалось, что я опять дома, прогуливаюсь в родительском саду.

Но всё это, конечно же, было обманом. Пусть даже солнце светило ярко, как на моей родине, я всё равно была в чужой стране, одна. Я всё равно была пленницей.

Устав бродить по лабиринту, я села на деревянную скамеечку а моим надсмотрщицам пришлось топтаться поодаль.

Глядя на носки туфель, я думала о том, что случилось за последние несколько дней. Я проиграла и пала так низко. Даже если мне удастся вырваться из этой клетки, примут ли меня родители и братья? Что они скажут, когда узнают, что я стала любовницей женатого мужчины, да еще и разведенной? Развод… надо не тянуть с этим. Да, развод — это позор для женщины. Но чего мне бояться — новых сплетен? Мне хотелось освободиться от семейства Верей навсегда, пусть даже обо мне будет сплетничать весь мир.

На мои ноги упала тень, и я подняла голову, ожидая увидеть короля. Но это был не король, а молодая еще, очень миловидная женщина. На ней был плащ горчичного цвета, отороченный по капюшону лисьим мехом, и из-под него виднелись блестящие каштановые пряди. Женщина улыбалась, но вовсе не приветливо.

— Прекрасный день для прогулки, метресса, — сказала женщина елейно.

По тому, как встрепенулись служанки, я поняла, что она подошла ко мне не просто поговорить о погоде.

— Я вас не знаю, леди, — сказала я, даже не подумав встать или подвинуться.

— Мы не были представлены, — согласилась она. Ей было неловко стоять передо мной, и она начала заметно злиться. — Сибилла Силиэн, с вашего позволения. Я жена графа Силизна.

«Он увлекся леди Сибиллой — вы видели ее, возможно, — тут же прозвучали в моей памяти слова королевы. — Красивая, очень красивая женщина…». Любовница, посмевшая заговорить дерзко с королевой… Любовница, растрезвонившая по всем углам о мужском достоинстве короля…

Я молча смотрела на нее, а леди Сибилла ждала ответа. Она несколько раз переступила с ноги на ногу, а потом фыркнула и сказала:

— Пришла предупредить вас по-дружески — не слишком радуйтесь. Король увлечен вами, но это ненадолго. Поверьте, я знаю, что говорю, — в голосе ее появились вкрадчивые, доверительные нотки, словно она и в самом деле сочувствовала мне по доброте душевной. — Я ведь была на вашем месте, метресса. Правда. вы оказались поумнее и распаляли его величество с таким искусством… А я сразу рухнула в омут любви, не думая ни о чем, — она покачала головой и прижала руки к груди — показывая, как сокрушается, что была насколько безрассудной. — Но когда запретный плод уже распробован, оказывается что он ничуть не слаще, чем остальные, — сказала она с терпеливой лаской, будто вразумляя несмышленого ребенка. — Вопрос времени, как быстро остынет любовь его величества.

— Конечно, я слышала о вас, леди Сибилла — сказала я медленно тщательно, подбирая слова. — Вы были любовницей короля. Как вам удалось так быстро остудить его любовь? Есть особое средство? Подскажите его мне, прошу. Я мечтаю, чтобы это произошло поскорее.

Бывшая любовница вмиг растратила напускную любезность и уставилась на меня изумленно. Потом залилась краской до ушей, круто развернулась и ушла. Я поднялась со скамейки и пошла в противоположную сторону, а служанки королевы засеменили следом за мной.