Мертвец прибавил если не в силе, то в скорости, уклониться от большинства ударов уже не удавалось, пришлось полагаться на блоки и контратаки, и всё же некоторые удары достигали цели. Особенно неприятным оказался резкий прыжок, которым упырь сбил меня с ног. Не обольщайся мертвец, просто даёт знать усталость. На сегодня хватит. Я снова проверил состояние армии, увы, но повысить упыря нельзя, для следующего этапа развития нужно что-то большее. Ладно, как ни сильна усталость, нужно потренировать скелетов. Это оказалось плохой идеей. Во-первых бить по костям оказалось больно, к тому же скелеты повреждались. И в рукопашной костяные бойцы показали себя не лучшим образом. Слишком маленький вес играл с ними злую шутку, скелета оказалось легко швырнуть на землю, после чего он рассыпался кучкой костей, которым требовалось несколько секунд чтобы собраться обратно. В реальной схватке можно было бы просто растоптать его. Повышения костяной спарринг партнёр тоже не заслужил.

Постепенно в голове складывалась тактическая картина. Скелеты хороши как бойцы второй линии, с копьями они будут творить чудеса, но вот в гуще схватки не выстоят. Эту проблему можно было бы решить заковав их в тяжёлые доспехи, с грузоподъёмностью у костяшек всё в порядке, да только где их взять в нужном количестве? Мертвяки же хоть и были бестолковы в бою, прекрасно держали удар. К тому же для развития в упырей им требовалось совсем немного, похоже они получают опыт не только нанося повреждения, но и получая. Их место на передовой. Мертвяки должны сковать врага, а скелеты добить.

— Ты закончил развлекаться? Я наложу заклинание на раны. — Кара с интересом наблюдала за тренировками.

Я повернулся к ней, постаравшись как можно более эффектно напрячь мышцы. Обеззараживание действительно не повредит, даже просто обозначая атаки упырь оставил множество царапин, на которые увлёкшись схваткой я не обращал внимания, а на когтях ожившего трупа наверняка хватает заразы, даже без повышения до «разносчика чумы». Девушка приложила руки к моему торсу и улыбнулась. Похоже массовые убийства повышают ей настроение. И в этот раз она не убирает руки дольше…

— Повелитель, погрузка окончена!

Чёртов Тиан с его энтузиазмом неофита… Кара быстро убрала руки и протянула мне рубашку.

— Осмотримся напоследок?

Всюду следы разгрома, всё-таки носильщики из мертвяков неуклюжие, хрупкие вещи им лучше не доверять. Обеденный зал с деревянными столами и лавками, на полу черепки от разбитой посуды, маленькие кельи простых служителей культа, так резко гармонирующие с кабинетом настоятеля, пустые полки библиотеки.

Наконец мы вошли в часовню, на одной из стен которой висел он — красный гобелен. Строго говоря тёмно-бардовый, но за неимением алого сойдёт. Тоже цвет крови, только уже остывшей, для моей армии самое то. Я немедленно сорвал его. Так, древко и раму для стяга сделает Пик, осталось продумать символику.

— Кара, ты умеешь вышивать?

Ох, снова этот ядовитый взгляд.

— Конечно, Повелитель. Желаете носовой платочек с прекрасными цветами или ваши инициалы на исподнем?

— Нет. Предпочту что-то более мрачное. Большой чёрный череп по центру.

* * *

Мрачная процессия двигалась в сторону деревни. Впереди гружёная телега, которой управлял Тиан, как наименее ценный член команды. Впрочем по бокам от телеги шли с приказом охранять парнишку несколько мертвяков из числа бывших монахов, с которыми он наконец-то достиг взаимопонимания. Фургоном правил я, и после нескольких съездов с дороги приловчился к поводьям, благо ездовая скотина оказалась смирной. Рядом маршировали скелеты. Остальная нежить шагала следом. Запах от них конечно был, но не превышал терпимого. Да и не пристало командиру брезговать своими бойцами. Кара прилежно работала над знаменем, контуры будущего символа тёмного властелина уже вырисовывались.

Передвигались не слишком быстро, куда медленнее чем своим ходом, всё-таки повозки скорее замедляют движение, к тому же регулярно приходилось останавливаться и пересчитывать мертвецов, не хватало ещё растерять половину отряда отставшими. И на ночь приходилось останавливаться, хотя мертвецы могли идти без перерыва, но вот быкам требовался отдых, как и живым людям. Если бы не телеги, можно было бы построить паланкин и спать на ходу. Награбленное добро всё больше напоминало чемодан без ручки, нужен специальный отряд, который будет заниматься исключительно перевозкой трофеев на базу. И если грядущая битва пройдёт удачно, у меня для этого будет достаточно личного состава.

Спать Кара легла рядом в фургоне. Наверное нужно было оставить больше места. Или уступить место девушке, а самому устроиться под открытым небом, как и сделал неприхотливый служка. Но она так крепко прижалась и сладко засопела, что шевелиться было кощунством.

Какое всё-таки приятное ощущение. Её тело тёплое, но и не слишком горячее, чувствуешь, что это она греется от тебя, а не ты от неё. Это убаюкивающе дыхание. И даже сердце бьётся в такт с моим, словно вступив в резонанс.

С другими девушками было не так. Они… утомляли. Настолько, что к моменту когда очередная подруга засыпала, хотелось чтобы она ушла уже куда-нибудь. Посторонние звуки, перетянутое одеяло, невозможность растянуться в кровати — всё это раздражало и мешало спать. А ведь утром ещё нужно было идти на работу… До сих пор страшно вспоминать. Может они потому и никогда не задерживались надолго, что я сам мечтал об их уходе? Или просто чувствовали то же самое?

Но если бы Кара сейчас встала и ушла? Нет, даже думать об этом не хочется. Её лицо так близко. Она считает себя некрасивой. Возможно это и правда так. Её внешность далека от общепринятых идеалов. Слишком бледная кожа, слишком острые черты, и что-то нечеловеческое, пугающее. Но имеет ли внешность значение? Была уже и в этом мире одна писаная красавица.

Кара открывает свои огромные глаза. Я чувствую её дыхание на своём лице…

— Кара, я люблю тебя.

И в этот момент я просыпаюсь. Итак, я это сказал, пусть и во сне. Надеюсь не вслух. Но прижавшаяся ко мне девушка дышит так же ровно. Она ничего не услышала. Стоит ли повторить это утром? Сомневаюсь. В любом случае наши отношения обречены быть платоническими, признание этот факт не изменит. Зато может всё усложнить. Всё испортить. Станет причиной постоянных неловких моментов. Я слишком стар для этого дерьма…