— Дура, ты Быстрицкая. Ничего не понимаешь. Да он сейчас с тобой в семью наиграется, а потом ему надоест. Захочется жизни, а не всего этого, пеленок, да какашек.

Я смотрю на Стаса и задорно ему подмигиваю, держись сын, нам по ходу дела сейчас много всего предстоит выслушать.

— Ну, из пеленок мы уже выросли.

— Ты поняла, о чем я. Неужели ты считаешь, что ты и… мальчишка — предел всех его мечтаний?

Я недовольно морщусь. Про меня, допустим, можно говорить все что угодно, а вот про Стаса это она зря заикнулась.

— Тогда расскажи мне, о чем он мечтает? Может быть о тебе? Так я что-то не заметила, чтобы ты тоже входила в круг его желаний.

Сомова злится, даже красота ее вся куда-то улетает. Как я вообще с ней когда-то могла дружить?

— Да потому что… Если бы не ты, со своим пузом! Он бы со мной остался. А так… Посмотрите на Санечку, вся такая несчастная. Пожалейте ее кто-нибудь. Да в нем просто герой взыграл, тебя убогую защитить.

Пузо, значит пузо. Слышать это все неприятно, но не более. Скажи она мне это зимой, я бы уже запаниковала, а сейчас. Так… Всего лишь противно от нее.

— Знаешь, Карина, в чем между нами разница?

— Знаю. Но чувствую, что мне сейчас твой вариант предстоит узнать, — Сомова до последнего пытается сохранить лицо передо мной, хотя сейчас она в растерянности. Не знаю, чего она точно от меня ждала, наверное, что я буду отмалчиваться как обычно, или просто убегу. Но никак того, что буду общаться с ней на равных.

— А разница вот в чем. Может быть, он меня бросит, кто знает, как жизнь повернется. Я не могу Сашу к себе привязать, да и не хочу. Если уйдет, то так тому и быть. Но что нас с ним ожидает точно, так это то, что я навсегда останусь в его жизни. Вот благодаря Стасу и останусь. В памяти, в документах, в голове, так или иначе. А про тебя он уже не помнит, ты так… эпизод из прошлого. А ты все не успокаиваешься, так кто тут из нас дура?

Карина задыхается от возмущения, пытается подобрать слова. Но я уже не слушаю ее, беру Стаса на руки и смотрю на Сашку, стоящего в дверях. Не знаю, когда он появился там и что успел услышать, впрочем, мне все равно. Для меня вся эта история потеряла смысл.

— Саш, вам лучше поговорить. А мы со Стасом пока пойдем. Догонишь?

И не дожидаясь его ответа, разворачиваюсь и выхожу с территории школы. Сама немного в шоке от себя. Даже не знала, что умею быть такой смелой. От Аленки что ли нахваталась? А может быть, действительно, Стас сил придал? Ну, там материнский инстинкт и все такое, типа желания убивать, когда на твоего детеныша нападают.

Сашка догоняет меня уже почти у самого конца забора.

— Сань? Все что она там говорили, это..

— Полная херня, — заканчиваю я вместо него.

— Именно.

Он больше не знает, что сказать, а я не спеша иду вперед. Все-таки хочется поскорее оказаться подальше от Сомовой и ее яда.

— А я даже не знал, что ты бываешь такой.

— Какой?

Саша тщательно подбирает слова и все равно не находит.

— Такой…

— Сама не знала.

— Сань. Ты действительно так думаешь, ну… Что я когда-нибудь могу от вас отказаться?

Я все-таки останавливаюсь и внимательно всматриваюсь в его лицо. Неужели это все, что он услышал в моих словах?

— Саш, я не знаю, что нас ждет завтра, через год, через десять лет. Да ведь это и не важно. Главное, что ты… мы сейчас рядом, вместе. Я тебе верю именно в данный момент. Понимаешь?

— Извини, — вдруг хрипло просит он.

Я хочу спросить за что, но не успеваю. Его губы накрывают мои поцелуем, и все мысли в миг улетучиваются из головы. Сначала он действует несмело, нежно, но с каждым движением его напор усиливается. Сашка почти вплотную прижимается ко мне, и… И Стас начинает рьяно дергаться у меня на руках, и громко возмущаться, еще бы… Чуть не задавили ребенка!

— Блин, парень, прости, — Сашка забирает у меня сына и подкидывает его над собой. Но Стас все равно недовольно куксится. — Ну, правда, увлеклись немного. Ну все, ну все… не обижайся. Когда-нибудь ты меня поймешь.

Мне только и остается, что прыснуть от смеха. Нашли место и время.

Сашка прижимает сына к себе, тот вроде бы успокоился, а я беру его под руку.

Уже у самого дома я все-таки не выдержу и спрошу:

— За что извинялся-то?

— За то, что устоять перед тобой не могу.

— Ну и не надо, я что, против? — с озорством сообщаю я. И откуда во мне только сегодня все это.

— Сань, ну я же обещал твоей маме, что к тебе не притронусь, пока ты учебу не окончишь.

— Школу или университет? Какую?

— С университетом ты загнула, — как-то совсем сладко улыбается Сашка. — Еще пять лет просто не выдержу.

Я беру у него сына и ставлю Стаса на землю. Старых ошибок мы дважды не повторяем. Кладу ладонь на Сашину грудную клетку, чувствуя через футболку, как учащается его сердцебиение.