Пока свекровь не обращает на меня внимания, я хорошенько ее разглядываю. Небольшого роста, но со стальным стержнем внутри, это прослеживается по всему — прямой спине, плечам, пронзительному взгляду. Для своих шестидесяти с хвостиком она прекрасно сохранилась — всегда ухоженная, накрашенная, хоть сейчас на торжественный выход.

Становится неудобно за свои «подранные» джинсы и футболку. Надо было, блин, озадачиться своим внешним видом.

— Здравствуй, Александра, — все-таки вспоминают обо мне.

— Добрый вечер, Надежда Викторовна! — честно стараюсь улыбнуться я.

— Мы тебя завтра ждали, — общение, не начатое с упрека, и за общение-то не считается. — Проходи на кухню. Ален, развлеки пока Кирюшку.

Разделяй и властвуй. Надо было больше детей брать, тогда хоть кого-нибудь можно было с собой утащить. Зря я что ли их рожала?

На безукоризненно чистой кухне все стоит на своих местах и блестит от чистоты. Идеальный порядок. Я опять все переношу на себя и чувствую себя никудышной хозяйкой. Если родственники вдруг соберутся в гости, надо будет сжечь кухню, и комнату мальчишек тоже… да что уж там, всю квартиру.

Мне наливают чай, ставят какие-то угощения на стол. Под строгим взглядом свекрови улепетываю в ванную, руки мыть. Я что, виновата, что меня сразу на кухню отправили? Зову Кира и на всякий случай еще тру ему мордаху. Тот, конечно, морщится и фыркает. И вот мы сидим вдвоем на кухне и очень интеллигентно пьем чай. Локти на стол главное не поставить. Ноги еще ровно держим. Спину прямо. Ой, а я что, хлюпнула сейчас? А кружку как держать? Не то чтобы я была деревенщиной, но в компании свекрови всегда приходила паника. Может быть, только поэтому уже стоит уйти от Чернова? Хоть тогда расслабиться смогу. Но кого я обманываю, мы же теперь через дорогу живем. Так что перспектива «сжечь» собственную квартиру будет еще долго висеть дамокловым мечом над моей головой.

Кстати, о моей голове. Когда мне уже начнут мозги-то выносить, приписывая все мыслимые и немыслимые грехи?

Но Надежда Викторовна не торопится, явно оттягивая удовольствие на потом. Выспрашивает меня про здоровье Стаса, про то, как мы устроились, про наши планы на будущее.

И лишь когда я уже допиваю вторую кружку чая, задает тот вопрос, ради которого мы все собрались. Правда, звучит он иначе, чем я ожидала.

— Что он натворил?

— А? — по-идиотски уточняю я.

— Саша, что он натворил, раз ты решилась сбежать от него? — странно, но в голосе совершенно не слышится упрека.

— Мы поругались, — пытаюсь обтекаемо ответить я.

Во-первых, мне стыдно признаваться свекрови в том, что ее сын изменил мне. Зачем давать лишний повод для доказательства своей несостоятельности. Во-вторых, не хочется, подставлять Сашку. Глупо, да. Но пусть потом сам объясняется со своими родителями.

— А все же? — не успокаивается Надежда Викторовна.

— Поругались и все, — не сдаю я своих позиций.

Недовольно морщится, сжимая губы в непроницаемую линию, демонстрируя высокую степень недовольства. Наивысшая — просто начать орать, когда слетают все приличия, и на чужую голову вываливается все что угодно. Надеюсь, до крайней точки мы не сегодня не дойдем.

Между нами повисает напряженное молчание.

А потом Сашкина мама удивляет меня вновь, проявив чудеса прозорливости.

— Он тебе изменил?

Я даже рот от удивления открываю. Интересно, а можно одновременно и бледнеть, и краснеть?

— Так значит, изменил, — правильно понимает меня свекровь. — Вот же свинота!

— Кто, я? — на всякий случай уточняю.

— Да ты-то тут причем! Александр же! Ну что ты смотришь на меня так? Думаешь, я слепая, совсем ничего не понимаю? Если ты сбежала от него со всеми детьми сюда, значит, произошло что-то максимально непростительное. Руку бы он на тебя в жизни не поднял. Сама бы ты ничего такого не натворила. Вот и остается, что изменил.

Я медленно перевариваю полученную информацию. Это что, она на моей стороне? Так, стоп, быть того не может. Но Надежда Викторовна довольно-таки резко продолжает:

— Вот же сволочь какая! Чего ему не хватило? Вот так вот, Сань, растишь их, растишь, а потом родной сын выкидывает такую непристойность.

Я все-таки с прищуром смотрю на нее, ожидая подвоха.

— Приедет, уши откручу! Это же надо было так с тобой поступить!

В данный момент, я, наверное, очень похожа на сову. Сижу и хлопаю круглыми от удивления глазами и безотрывно смотрю на свою свекровь. Остановите кто-нибудь планету, я сойду!

Дальше события развивались достаточно интересным способом.

Сначала пришел Дмитрий Александрович и в качестве приветствия чмокнул меня в затылок. С ним у меня отношения, конечно, были лучше, чем с его супругой, но особой теплотой тоже никогда не отличались. Затем свекор сменил Алену на посту и сам ушел заниматься внуком. Можно подумать, что Кир сам бы не нашел чем себя занять. Но Кирюха явно балдеет от такого количества внимания за один вечер. Мне почти совестно. Почти, потому что удивление ото всего остального просто перевешивает.