– Начинайте, – кивнул Ричи, захлопнув папку.

– Я Адам Тронтон, – басовито начал крепыш. – Мы тоже разработали способ получения графена. Кха-кха…

От волнения в горле Адама пересохло, и его голос стал хриплым. Он нервно облизнул губы и продолжил:

– Мы решили разработать заклинание на основе смеси чар и постоянной трансфигурации. Принцип такой же, как у команды Элизы. Ну, то есть графен – это углерод. Нам нужно только взять что-то типа деревяшки и превратить это в графеновые чешуйки, которые затем можно чарами собрать и склеить.

Один из товарищей вручил Адаму небольшое полено. Тот положил его на пол и взмахнул волшебной палочкой.

– Транформатио ипсум графенум.

Из палочки в полено ударил желтый луч, после чего деревяшка рассыпалась горкой мелкодисперсной пыли.

Далее Тронтон продолжал размахивать палочкой и накладывал на пыль одно заклинание за другим. Вначале он разделил пыль на две части: на серую и белую. Затем с помощью заклинаний превратил серую пыль в прозрачную пленку графена.

В целом Ричи насчитал аж семь разных и довольно сложных заклинаний. Но он увидел в этом способе огромный плюс: не нужно никаких вспомогательных предметов для ритуала, нет нужды в образце. То есть достаточно мага, волшебной палочки и углерода.

– Замечательно, мистер Тронтон, – сказал Ричард взволнованному юноше. – С вас аналогично жду документацию. Но в приличном виде, а не черновики, – помахал он папкой. – После того, как лидеры команд принесут мне все бумаги, они получат платежные поручения на ребят из своей группы. Каждой из ваших трёх групп я решил выплатить грант в размере тридцати трех тысяч трехсот тридцати трех галлеонов. Вы их честно заслужили, леди и джентльмены. Но я слышал, что у вас есть ещё ребята, которые решили попытать счастье. Не спешите расстраиваться, если мне понравится ваш продукт, вас тоже ждет награда.

Студенты, те, которым обещали гранты, и те, что с волнением ожидали своей очереди на презентацию, радостно заголосили. Некоторые ученики из зрителей выглядели недовольными и кидали завистливые взоры на более удачливых студентов.

– Тихо!

Громкий командный тон Кристал заставил всех умолкнуть.

– Спасибо, мисс Кристал, – кивнул старосте Ричард. – Прошу, следующий.

С места сорвались два мальчика. Одному было лет четырнадцать, второму шестнадцать. Оба были похожи: светлые волосы, круглые лица, полные фигуры. У старшего были очки. Оба мальчика суетливо вышли вперед.

– Я Фестус Флеминг, – представился старший парень, – а это мой младший брат, Фостер. Мы хотим вам представить, сэр, нашу разработку.

Фостер суетливо развернул тончайшее переливающееся полотно, так похожее на мантию невидимку Гарри Поттера.

– Это передовая мантия-невидимка, сэр, – прокомментировал Фестус. – Наш отец занимается изготовлением мантий-невидимок из шерсти демимаска. Они имеют ряд недостатков: дорогие, тяжелые и очень плотные. Шерсть демимаска невероятно дорогая, поэтому изделие из неё не может быть дешёвым. Но… Если использовать совсем немного шерсти, то всё меняется!

Фостер суетливо распрямил серебристую переливчатую ткань и накинул себе на плечи. Стоило ему запахнуть полы, как его туловище стало невидимым, лишь голова будто парила над землей отдельно от тела. Эффект был настолько ошеломительным, что все посторонние шумы внезапно исчезли. Зрители с восторгом взирали на мантию-невидимку.

– Сэр, – продолжил Фестус, – мы использовали два слоя графеновой пленки, между которых поместили тончайшее полотно из шерсти демимаска толщиной буквально в один волос. Всего у нас ушла одна унция шерсти. Это в сто семьдесят раз меньше, чем тратится на изготовление обычной мантии-невидимки. При этом наш продукт имеет невероятную прочность и долговечность. В теории чары на такой мантии-невидимке будут держаться столетиями.

– Замечательно, джентльмены.

Ричард был ошеломлён не меньше, чем остальные зрители. Такая ткань сулила серьезные перспективы. Можно было поставить британским спецслужбам несколько сотен зачарованных на невидимость маск-халатов из такой материи по цене в сто раз дороже себестоимости. С одной мантии-невидимки он планировал заработать не меньше ста тысяч фунтов. То есть минимум двадцать миллионов, можно считать, уже на счету.

– Джентльмены, мне понадобится образец мантии-невидимки и, как от прочих, полный отчет. Вы честно заслужили свой грант размером тридцать тысяч галлеонов.

– Юху! – радостно воскликнул Фостер. – Брат, ты слышал? Мы богаты!

– Спасибо! – глаза Фестуса горели восторгом и обожанием. Казалось, ещё немного, и он начнёт молиться на Гросвенора. – Сэр, огромное вам спасибо! Мы все принесем!

– Флеминги, не задерживаем остальных! – прикрикнула на мальчиков Пенелопа Кристал.

– Да-да, простите, – ответил старосте Фестус, – мы уже уходим.

Место братьев Флемингов заняла худая нескладная девушка лет пятнадцати-шестнадцати в огромных роговых очках. Она была в полном одиночестве и робко переминалась с ноги на ногу. Её мантия выглядела застиранной, явно с чужого плеча. Туфли стоптаны до состояния, когда кажется чудом, что в них до сих пор можно ходить. Мышиного цвета волосы были забраны в строгий хвост. Так посмотришь и сразу думаешь, что типичная серая мышь и зубрила из нищей семьи, но Ричи старался абстрагироваться от оценки по одежде, ему сейчас важен был ум и талант, точнее, результат. А кто выдаёт этот результат – не имеет значения.