О первой подозрительной активности в переписке «цифрового профессора» Джонни сообщил в начале третьего ночи. Ещё через час Свиридяк уже имел текст отправленного с неизвестной почты письма и примерный район, где мог находиться комп отправителя.

Конечно, этого было мало, но это было уже кое-что.

Свой временный «штаб» Тарас Степанович организовал в ресторане Оскара. Само заведение не работало, но практически все подчиненные господина Зубакидзе носились в эту ночь, словно наскипидаренные…

— Ну что? Добрались твои до провайдера?

— Добраться добрались, но толку от этого, — вздохнул ресторатор, опустив трубку.

— Не колется что ли? — усмехнулся «чекист».

— Да нет, — отмахнулся Оскар. — Просто войти не могут. Там железная дверь и решетки на окнах. Изнутри открывать не хотят, говорят, что рабочее время у них с десяти до шести, а если начнем ломать, могут и полицию вызвать.

— Полиция — это плохо. Полиция нам не нужна.

— Это точно, — кивнул Зубакидзе. — Да и не факт, что с утра удастся всё выяснить. Ты же ведь сам запретил экспресс-методы.

— Как запретил, так и разрешу! — рявкнул Тарас Степанович. — Ищите, давайте, другие способы. Нам эта баба, кровь из носу, как нужна. Прошляпим, можете сразу себе деревянный макинтош заказывать. Мгалоблишвили вам этого не простит.

Насчёт «макинтоша» и конкурента Оскара полковник, безусловно, преувеличивал, но господину Зубакидзе знать об этом было необязательно…

Прорыв в поисках образовался совершенно случайно.

— Оскар Шалвович, я тут наши старые ведомости просмотрел. Мне кажется, там есть кое-что интересное.

Образовавшийся перед столиком человечек, по виду абсолютно невзрачный, несмело протянул ресторатору какую-то папку с бумагами.

— Что конкретно? Показывай, — приказал Оскар неофициальному бухгалтеру «фирмы».

— Вот, смотрите, — принялся объяснять тот. — По этим четырем адресам жили когда-то наши сотрудницы. Две уволились четыре года назад, одна — три, одна — два. Все адреса находятся в пределах заданного района. Поэтому я полагаю…

— Ты полагаешь, наша фигурантка могла обратиться к кому-то из них? — вмешался в разговор Свиридяк.

— Я не уверен, но вероятность такая есть.

— Не думаю, чтобы эта сучка их знала, — процедил сквозь зубы Оскар.

— Ты её недооцениваешь, — не согласился полковник. — Отправь туда своих бандерлогов. Пусть проверят.

— Ладно. Попробуем…

До самого утра Лара не смыкала глаз, ожидая ответного сообщения.

А оно всё не приходило и не приходило. Да, девушка понимала, что ночь, что её друг вовсе не обязан постоянно просматривать почту, тем более такую, которую почти не использует. И вообще — может быть, он уже забыл про неё, ведь их расставание вышло не слишком красивым, причем, по её вине, а не по его. Увы, всё это было правдой, но Лариса надеялась, что Шура её простит… Не может не простить, потому что иначе всё, чем она сегодня живёт, окажется просто бессмысленным…

Томительное ожидание незаметно перешло в дрёму, а потом в сон.

Лара уснула прямо в компьютерном кресле, уронив голову на сложенные перед экраном руки. То, что кто-то скребётся в дверь и пытается вскрыть замок, она не услышала.

Её разбудил грубый толчок в плечо, а затем, не успела она распахнуть глаза, как её резко ухватили за волосы и дёрнули вверх.

Болезненный вскрик застрял в горле. Рот зажала чья-то ладонь, а руки оказались вывернуты за спину.

— Что, цыпа, не ожидала? Думала, что сбежала от нас? Не, от нас так просто не убежишь. Мы таких пачками ловим…

В комнате находились двое. Ещё один, судя по чертыханиям, шарил на кухне.

— Ну что, нашёл? — крикнул тот, который говорил с пойманной.

Видимо, он был главным.

— Нашёл, — отозвались из коридора.

В помещение вошёл третий бандит. В руках он держал скотч и утюг.