— Вон, посмотри, — подняла она руку, указывая на один из домов.

— Где?

Свиридяк отвлёкся всего на секунду, и Ларе этого хватило с лихвой.

Сделать то, что задумала, оказалось легко.

Короткий рывок, наклон…

Самое трудное — заставить себя разжать пальцы.

Но этого и не требуется.

Они разжимаются сами под тяжестью перевалившегося за ограждение тела…

«Как жалко, что люди не умеют летать…» — вспыхивает в голове последняя мысль…

Четверг. 13 декабря 2012 г.

Два сообщения от Ларисы Александр Григорьевич получил совершенно случайно. Той почтой, на которую они пришли, учёный ни разу не пользовался. Даже странно. Сам ведь завёл её для экстренной связи с Ларой, а после благополучно забыл. Точнее, попытался забыть после дурацкой размолвки.

Однако сегодня утром его словно бы что-то торкнуло. Как будто кто-то невидимый и неслышимый вдруг прошептал на ухо: «Открой и проверь».

Шура открыл. И проверил…

Минут пятнадцать он честно боролся с собой, решая, что делать: то ли ответить, то ли сперва позвонить Смирнову. Что скажет приятель, Синицын знал без звонка: «Выкинь из головы. Сделаем дело, тогда и решим».

Умом доктор наук понимал, что так будет правильно, так будет логично, но, увы, не мог принять это сердцем. Лара просила о помощи. Ей было плохо. И отказать ей стало бы настоящим предательством.

Ещё раз внимательно прочитав оба послания, он написал ответ и отправил на новый адрес подруги.

Кто её преследует, от кого она убежала — этого Синицын не знал, но догадывался: те самые злыдни, которые следили за Михаилом и крутились возле больницы. Теперь, выходит, они добрались до Лары. А их конечная цель — это, скорее всего, установка для прокола во времени…

Лариса ответила на его письмо через полчаса, сообщив, что всё поняла и с часу до двух будет на месте.

В парке «Останкино» Шура просидел на скамейке до половины четвертого. Больше всего он нервничал от того, что сам опоздал на пятнадцать минут.

А вдруг Лара появилась здесь ровно в час и, не найдя его, вернулась домой?..

Хотя нет, она не могла. Она бы обязательно дождалась его.

Ждать, сидя на лавочке, было не только тяжко, но и попросту холодно. Два с половиной часа мужчина ещё как-то крепился, вскакивал, бегал вокруг скамейки, хлопал себя по плечам, прыгал на месте, но потом всё-таки понял: девушка уже не придёт. По какой конкретно причине — об этом можно было узнать, только снова связавшись по мэйлу.

Свой ноутбук профессор оставил на даче, а интернет в парке, понятное дело, отсутствовал. Волей-неволей, пришлось возвращаться в Хлебниково.

Дорога заняла чуть больше часа. Войдя в дом, учёный сразу включил компьютер, а следом за ним телевизор. По ящику шли криминальные новости. Александр Григорьевич слушал их краем уха, не глядя в экран…

— Сегодня утром, с балкона дома на Открытом шоссе упала женщина. Прибывшая на место происшествия бригада скорой помощи зафиксировала смерть потерпевшей. Сотрудники полиции проводят проверку по данному факту, личность погибшей и обстоятельства происшествия устанавливаются. Очевидцев и всех, кто может помочь расследованию, просим позвонить по номеру…

Репортаж неожиданно заинтересовал Синицына. Он отвлекся от компа и уставился в телевизор.

А дикторша продолжала вещать:

— …ориентировочный возраст потерпевшей 25–30 лет, рост средний, волосы медно-рыжие, особые приметы…

Внутри у профессора будто что-то оборвалось.

Схватив куртку и шапку, он выскочил из дома на улицу и бросился к станции.

Чтобы добраться до нужного адреса, понадобилось полтора часа.

Зачем он туда приехал? Что хотел отыскать?

На эти вопросы Шура ответить не мог.

Он просто бродил вокруг показанной в сюжете девятиэтажки, не понимая зачем.

Потом вдруг достал телефон и набрал номер, внесенный в память мобильника месяц назад. Этот номер дала ему Лара. На всякий случай. Сказав, что не пользуется им больше года, но если будет необходимость…

— Оперуполномоченный Сальников. Слушаю, — раздалось в трубке.

— Эээ… мне надо Ларису, — брякнул Синицын.

— Ларису? Вы её знаете? Вы её родственник?..

Шура нажал отбой. Затем посмотрел на зажатый в руке телефон и… со всей силой швырнул его в бетонную стену. Мобильник брызнул осколками.