Свиридяк посмотрел на часы.

— Сейчас десять сорок. Я взял на себя смелость ответить, что ты согласна. Он написал: «ОК». Осталась самая малость — выяснить, где вы конкретно встречаетесь, что это за место такое, с голубями и Бэллоком.

— Я… не стану тебе помогать, — выдавила из себя Лара.

— Почему?

— Вы убьёте его… и меня.

Полковник расхохотался.

— Если бы мы хотели его убить, давно бы убили, а уж тебя тем более. Так что на этот раз мимо. Всё обстоит с точностью до наоборот. С твоего профессора мы сегодня готовы пылинки сдувать, он нам нужен не только живым, но и абсолютно здоровым и, мало того, готовым к сотрудничеству. А судя по вашим с ним отношениям, эта его готовность чуть ли не на все сто процентов зависит, насколько жива и здорова ты. Поэтому, хочешь не хочешь, нам надо заботиться и о тебе. Плохо, конечно, что этот долдон Заза избил тебя, но… — собеседник развёл руками, — отменить операцию я не могу.

— Какую… операцию?

— Операцию по принуждению твоего друга к сотрудничеству, — пожал плечами Тарас. — Увы, пойти на свиданку ты в таком виде не сможешь, поэтому придётся действовать по-другому. С профессором встречусь я и дам ему возможность связаться с тобой по мобильнику. Формально ты будешь заложницей, и если он начнёт кочевряжиться, я просто пообещаю, что его выкрутасы отразятся, в первую очередь, на тебе и, как говорится, не в самую лучшую сторону…

— Подлец! — выдохнула Лариса.

Свиридяк опять рассмеялся.

— Просто я деловой человек, и для меня важнее всего результат. Мне не нужна ваша смерть, мне надо, чтобы он сделал работу. Сделает — идите, куда хотите, мне и моим партнерами вы будете неинтересны. Хотите, здесь оставайтесь, хотите, езжайте на какой-нибудь тропический остров и, раз уж у вас такая любовь, трахайтесь там себе хоть до посинения, никто и слова не скажет. Денег, кстати, у вас будет более чем достаточно. Я жадничать не собираюсь. Работа твоего хахаля стоит дорого. Очень дорого. Я даже могу прямо сейчас перевести задаток на ваши счета. Скажем, тысяч по пятьдесят зелёных. И это ещё по самому минимуму, можем договориться и больше.

— Что ты… от меня хочешь?

— Я уже говорил. Ты должна назвать место встречи.

— А если я… не скажу?

Полковник вздохнул.

— Тогда мне придётся прибегнуть к другим методам убеждения, — кивнул он на стоящий возле монитора утюг. — Ребята Оскара — парни простые, работают по старинке. Поверь, девочка, тебе будет очень и очень больно. И ни о каком взаимовыгодном соглашении речь уже не пойдёт.

Лара глянула на утюг и непроизвольно сглотнула.

Пыток она не выдержит — это точно. Расскажет Тарасу всё.

А ещё она знала, что даже если согласится сотрудничать и предаст Александра, их всё равно убьют. Ту тайну, о которой она догадалась, когда обнаружила в Шурином портфеле записку из прошлого, Свиридяк и компания не отдадут никому. Каждый, кто к ней причастен, должен молчать. А лучше всех, как известно, молчат покойники.

— Хорошо. Я расскажу… Нет. Лучше покажу. Это место можно увидеть с балкона.

— С балкона? Прямо из этой квартиры? — уточнил Свиридяк.

— Да. Ты только руки и ноги мне развяжи.

Полковник смерил её оценивающим взглядом, видимо, соображая, нет ли подвоха…

— Ладно. Сейчас развяжу. Но смотри! Начнешь на балконе орать, пожалеешь, что вообще родилась.

— Не заору… У меня связки… болят… — тронула себя за шею Лариса…

У неё был только один шанс. Даже не лучший из худших, а просто единственный. И этот шанс она не могла упустить.

На балкон Тарас вышел первым.

— Ну? Показывай! — приказал он, пропуская девушку к поручню.

— Сейчас… сейчас… дай отдышаться…

Она стояла, вцепившись в перила, и делала всё, чтобы сотрясающая её дрожь была не слишком заметна.

Шестой этаж, внизу твёрдый асфальт, результат практически гарантирован…