Закончив читать, подполковник задумчиво посмотрел на американца.

— А знаете, я уже начинаю понемногу проникаться вашими мыслями и идеями.

— Какими конкретно?

— Теми, что всё в нашем мире взаимосвязано. Ваши яйцеголовые вычислили примерный район и время технического прокола. Удивительно, но Клио сейчас проживает именно в этом районе.

— Где конкретно? — «Юрий Павлович» достал карту и развернул её на скамейке.

— Здесь, — ткнул пальцем Степан Миронович. — Посёлок Шереметьевский. Там у её родителей дача.

— Почти в центре круга, — почесал затылок контакт.

— Чуть севернее, — поправил «чекист». — Но это не самое важное. Гораздо важнее, что Селфер наконец-то нашёлся.

— Как нашёлся?! И вы мне ничего не сказали?!

— Ну почему не сказал? Вот прямо сейчас и говорю, — пошутил подполковник. — После побега он прятался на железной дороге.

— Он арестован?

— Нет. Им занимается группа генерала Кондратьева, поэтому я знаю немногое. Но для первичных выводов этого хватит. Главное — Селфер был в Ленинграде и на Урале в те же самые дни, что и Клио.

Несколько секунд «Юрий Павлович» смотрел на своего собеседника, раскрыв рот, а потом пробормотал с ошарашенным видом:

— Но ведь… ведь это же всё меняет!

— Что меняет? — не понял Степан Миронович.

— Всё! — выдохнул американец. — Гипотеза об их взаимовлиянии-когерентности получила решающее подтверждение. И это означает, что времени у нас почти не осталось!

— Всё равно непонятно, — покачал головой подполковник.

— Понятно, непонятно — неважно! — отмахнулся контакт. — В расчётное время, а это плюс-минус четыре часа, мы должны незаметно взять Селфера вместе с его технической базой.

— Как?! — дёрнул щекой Свиридяк. — Как мы его возьмём, если он днём и ночью под наблюдением?

— Мы должны взять его через Клио! Я абсолютно уверен, что это сработает. Согласны? Или боитесь?

Степан Миронович застегнул молнию на бушлате и обреченно вздохнул:

— Ладно. Чего уж теперь? Раз коготок увяз, всей птичке пропасть…

Понедельник. 13 декабря 1982 г.

Пыльный пустой сервант…

Стол. Тоже пустой, и даже в тумбочке ничего нет…

Диван…

Может, прилечь?.

Нет, не хочу. Слоняться по комнате «интереснее».

Три шага туда, три шага сюда. Какое-никакое, а развлечение.

В карцере, кстати, было «скучнее». Там так далеко не походишь. А здесь практически санаторий. Комната, кухня, совмещенный санузел, балкон…

На него, правда, Миша выходить не советовал.

Но я всё равно выхожу. Во-первых, потому что в квартире душно и тесно, а на балконе, хотя и морозно, но зато воздух, простор. А во-вторых, оттуда отлично видна девятиэтажка, где живёт Лена…

Субботний концерт закончился «духоподъёмно». Со сцены нас не отпускали минут пятнадцать, не меньше. Хлопали, стучали ногами, кричали, ходили «брататься». Короче, весело было всем, но только не мне. Всё думал-прикидывал, когда и где меня будут брать? Прямо в здании Дома Культуры или всё же на выходе?

Прямо сейчас меня брать не стали. Мы ещё успели немного посидеть в «гримёрке» и отметить успешное выступление. Матвей где-то раздобыл бутылку дефицитного импортного ликёра, и мы её по-тихому уговорили. Получилось немного, граммулек по сорок на каждого… ну, и на каждую тоже — отставать от нас в этом деле девчонки не собирались. Ещё полчаса ушло на шумные разговоры, обмен впечатлениями от концерта, обсуждение планов на будущее…

Странно, но к нам никто не заглядывал и мной не интересовался…

Потом все стали по очереди расходиться. Мы с Жанной вышли на улицу предпоследними. В ДК, сославшись на необходимость прибраться и проверить аппаратуру, остались только Аурелия и Матвей.

— Как думаешь, они сегодня домой пойдут? — многозначительно поинтересовалась Жанна, оглянувшись на вход.

— Понятия не имею, — пожал я плечами. — В конце концов, они люди взрослые и, наверное, знают, что делают.

— А мы? — хитро прищурилась спутница.