Но я не пустила её – ведь не зря же были куплены пирожные! И за чаем выспросила обо всём – чтобы муж больше не смог воспользоваться моей неосведомлённостью.

Моя гостья успела уйти до прихода Рейнара, и когда муж переступил порог дома, я ждала его одна и была настроена весьма решительно.

21. Больше никаких секретов

– Добрый вечер, - муж хотел обнять меня и поцеловать, но я упёрлась ему в грудь ладонью, удержав на расстоянии.

Он ничего не сказал, не спросил, а спокойно стоял и смотрел на меня, и это его спокойствие разозлило меня до слёз.

– Как ты мог, Рейнар? – я хотела говорить рассудительно, с достоинством, но вместо этого всхлипнула и разрыдалась. – Как ты мог?.. Не посоветовавшись со мной?.. Думал, что я ничего не узнаю?!.

– Виоль, - он сделал ещё одну попытку обнять, но я вывернулась, и он только вздохнул.

– Мы ведь муж и жена, - продолжала я страстно, - мы всё должны делать сообща! У нас не должно быть тайн! А ты сделал по-своему – и доволен!

– Я всё сделал по закону, - ответил он, разуваясь и проходя в кухню, а я потянулась за ним.

– Какой закон разрешает такое?! – бросила я ему в спину.

Рейнар налил воды из кувшина, напился, а потом обернулся ко мне, холодно усмехнувшись:

– Если бы он ушел тихо, то никто ничего бы не узнал.

– Кто ушел тихо? – опешила я.

– Капрет, - медленно ответил муж, в глазах его мелькнули досада и настороженность, а я не выдержала – и рассмеялась.

– Сколько у вас секретов, мастер Рейнар, - попеняла я ему. – Но не этот самый ужасный.

– Я думал, ты про Капрета, - он явно обрадовался моему смеху.

– Не радуйся, - пригрозила я. – Разговор только начат. Насчет фьера Капрета я полностью на твоей стороне. Ты поступил правильно, а кто недоволен тем, что неприглядная правда вышла наружу – пусть обвиняет собственное лицемерие, а не тебя. Но я о другом… О наших детях, Рейнар… Ты воспользовался тем, что я ничего не знаю об этой стороне жизни и… обманул. Ты понимаешь, как глупо я себя чувствую? Зачем ты так со мной? Я ждала, что вот-вот забеременею, а вместо этого…

От его радости не осталось и следа.

– Я так решил, - сказал Рейнар жёстко, - и своего решения не изменю. Ты вправе решать за себя, но не вправе одна решать за детей.

Эти были жестокие слова, и они ударили меня больнее, чем пренебрежение сестры и злость её мужа.

– Зато ты прекрасно решил за них!
– воскликнула я.
– И за меня!..

Мы обменялись гневными взглядами, но почти одновременно опомнились. Рейнар первым сделал шаг к примирению и обнял меня, и я не стала противиться его объятиям, спрятавшись у него на груди.

– Подождём год, - тихо заговорил Рейнар, - если за это время не передумаешь, то тогда решим вместе.

– Год, это так долго, - вздохнула я горько. – Но хорошо, я готова. Потому что вижу, что иначе ты не поверишь в мою любовь. До сих пор мне не веришь.

– Давай ужинать, - сказал он. – Если больше я ни в чем не провинился.

Мы поужинали и легли спать, и когда муж погладил меня по плечу и поцеловал в шею, я не стала противиться его любви.

– Я верю тебе, - шепнул Рейнар, укладываясь на спину и притягивая меня к себе на грудь, - но иногда всё это кажется сном…

– Но это не сон, - возразила я, подчиняясь ему, когда он усадил меня на себя сверху, поглаживая мои бедра - подсказывая, чего ему хотелось.

Когда-то он разрешил делать с ним всё, что мне захочется, но я понятия не имела, как вести себя с мужчиной. Даже смешно вспомнить, как я погладила Рейнара по груди и посчитала, что это слишком бесстыдно и развратно. Сейчас я гладила его грудь ничуть не стесняясь, и хотела гораздо большего – хотела так же сильно, как он.

– Сними рубашку, - попросил Рейнар, и лёгкая хрипотца в его голосе вызвала сладкую дрожь в теле.

Я сняла рубашку и встряхнула волосами, свободно распуская их по плечам. Наградой мне было нетерпеливое движение бедрами – Рейнар уже не мог сдерживаться, но я не позволила ему сразу перейти к главному, решив немного помучить в наказание за его секреты.

– Больше вы ничего не скрываете? – спросила я, целуя мужа и касаясь сосками его груди. – Может, у вас есть ещё тайны, мастер Рейнар?

– Боже, Виоль! Ты хочешь моей смерти? – он пытался усадить меня на себя, но я продолжала его целовать, делая вид, что не замечаю, как он распалён страсть. – Никаких секретов больше, – выдохнул он, сдавшись. – Ни одного секрета, обещаю.