— О-о-о!

Веденты не упустили из виду нашего объятия… Не сомневаюсь, что многие с Шандатиля вообще глаз не сводят. И страшно завидуют мне. Но это не облегчает моей тревоги. Я попыталась улыбнуться и осторожно высвободиться, но эльф пресёк это, увлекая меня к выходу.

— Прогуляемся?

Мы шли по коридорам, и я ловила на себе взгляды любопытных. Как никогда понимала, что меня оценивают и размышляют, чем же я привлекла такого красавчика. «Прогуляемся», — предложил Шандатиль, а я впервые иначе поняла это слово. Впервые подумала о том, чтобы прогулять занятие. Ведь это был урок дроу.

Мы шли по дорожке меж красиво подстриженных кустов, под подошвами туфель хрустел золотистый гравий, воздух наполнял душный аромат цветов. В полдень хочется спрятаться в тень или вскочить на дракона и, поднявшись высоко, поймать ветер…

— Слушаю, — неожиданно остановился эльф. Поймав мой недоумённый взгляд, уточнил: — Ты все занятия пытливо разглядывала меня. Спроси то, что хочешь понять, — так будет быстрее и проще.

Я поджала губы. Быстрее — да. Но ни капли не проще. Не хотелось ответов, которые мне не понравятся, грудь сковывало страхом от одной мысли, что мои подозрения хоть немного верны. Ведь я успела привязаться к парню.

Я оглянулась и, наблюдая за ведентами, которые выходили на тренировочное поле, размышляла, насколько я готова услышать правду. Впрочем, я всё равно спрошу, потому что не стану упиваться ложными надеждами, цепляясь за расползающиеся под руками иллюзии. У меня был яркий пример такого поведения — моя соседка и официальная девушка Райли. Совершенно не хотелось становиться такой же. А ведь раньше мы с Аннет дружили.

Да, я приму правду, какой бы она ни была, но… чуть позже. Чтобы сгладить возникшую неловкость, я выудила из кармана яйцо. Погладив гладкую белоснежную скорлупу, показала эльфу:

— Смотри. Оно теперь почти постоянно светится и всё чаще молчит… — Со смешком продолжила: — Признаюсь, это больше огорчает, чем радует. Я уже привыкла к его ворчанию. — Помолчала и, стушевавшись, опустила голову. — А ещё хотелось бы послушать хоть разок ту песню… Помнишь?

Шандатиль осторожно надавил пальцами на мой подбородок, вынуждая посмотреть на него, и сказал с неожиданным теплом:

— Я всё помню, Кэтрин.

И, склонившись, мягко прикоснулся губами к моим. Так невесомо, едва ощутимо, что я потянулась за ним, не желая разрывать поцелуй, но быстро опомнилась. Нас могли увидеть: не место и не время для подобных проявлений чувств… Если они вообще есть — понурилась я.

— Что? — снова спросил Шандатиль, теперь уже с лёгким оттенком иронии. — Ты расскажешь мне или придётся догадываться?

— А ты можешь? — загорелась я надеждой.

— Разумеется.

И снова на его лице мелькнуло такое же выражение, как вчера вечером, когда мы находились в библиотеке. Казалось, эльфу нравилось играть со мной. В груди ёкнуло. Неужели я для двухсотлетнего светлого лишь мимолётное развлечение?

Чтобы занять руки и скрыть дрожь в пальцах, я принялась вливать в яйцо струйку эгры. Внимательно наблюдала за процессом и убеждала себя, что накормить питомца — очень важная задача… Особенно если учесть, что вот-вот предстоит «урок» у дроу, от магии которого Липучка меня защищает.

— Ты мне не веришь, — спокойно произнёс Шандатиль. — Постоянно сомневаешься в том, что привлекательна. Упрямо ищешь доказательства не того, что нравишься мне, а обратного. Мне не понятно, почему красивая и умная девушка так не уверена в себе.

Я прикусила губы и спрятала подрагивающее яйцо в карман. Кажется, сегодня я перенасытила Липучку. Теперь он будет весь урок икать. Я не знала, куда себя деть, ведь Шандатиль прав. Но что ответить, не приходило в голову. Лишь вздохнула:

— Прости.

— Давай договоримся, — он обхватил мои ладони и заглянул в глаза, — ты перестаёшь извиняться, а я…

— Ты? — заинтересованно встрепенулась я.

— А что ты хочешь?

Радужка парня знакомо замерцала всеми оттенками изумруда. Я вдохнула, чтобы ответить, и закашлялась. Потому что хотела всё! Прогулки, свидания, признания… И когда наступил момент выбрать, растерялась. Восстановив дыхание, растерянно протянула:

— Не знаю.

— Потом скажешь, — разрешил Шандатиль. — Но больше ни слова извинений. Повторю последний раз — ты ни в чём не виновата.

— А кто тогда? — смущённо спросила я.

— Никто, — равнодушно ответил эльф. — Вы, люди, так спешите жить, что легко бросаетесь громкими эпитетами, не потрудившись дать себе время разобраться в ситуации.

Я пожала плечами:

— У нас его немного… По сравнению с веком эльфов — совсем нет.

— Время есть у всех, — возразил он и назидательно добавил: — Оно одинаково у людей, эльфов, орков или шиахванцев. Здесь и сейчас, этот миг. Вечный выбор, движение, дыхание. А люди так старательно пытаются остановить время, запереть его и обрести уверенность… Вы называете это твёрдой почвой под ногами. Но что будет, если задержать дыхание, Кэтрин?