— Кто я для тебя?

Эльф, удерживая мой подбородок, едва заметно улыбнулся и ответил ровным тоном:

— Ведентка, которая согласилась стать моей девушкой.

— И… всё? — Голос мой предательски дрогнул.

Шандатиль дёрнул правой бровью:

— Что ты хочешь услышать?

— Ты скажешь всё, что я хочу услышать? — Кажется, я начинала злиться.

Эльф играет со мной? Ну хорошо, пусть. Но по моим правилам.

 Глава 26

Шандатиль ещё не понял, кого попросил стать своей девушкой. Конечно, я поначалу растаяла от его заботы, но не перестала быть дочерью своего отца — советника короля, политика до мозга костей. А он может вывернуть любой ответ себе на пользу.

Что же, мой милый парень, я тоже не так проста, как ты думаешь. Увидев твою искреннюю улыбку, я едва не ослепла, зато теперь эльфийское совершенство не так режет глаз. Это как привыкнуть к яркому свету дня, лишь посмотрев на солнце.

Положив яйцо в поясную сумочку, я ухватилась за камзол Шандатиля и, подавшись к парню, лукаво произнесла:

— Скажи, что я самая красивая.

— Ты прекрасна, — послушно ответил он.

Хм, хитёр, эльф! Вроде и выполнил что просила, но при этом избежал того, чтобы выделить меня среди других девушек. Тем более эльфиек. Ладно, попробуем иначе.

— М-м… Скажи, что я самая привлекательная для тебя.

Судя по солнечным искоркам, пляшущим в его зелёных глазах, эльфу эта игра тоже понравилась.

— Ты привлекла моё внимание с момента, как увидел. И с той минуты не отпускаешь ни на миг.

Я немного опешила. Да, батюшка тоже весьма красноречив, но даже ему не удавалось поставить меня в тупик несколькими словами. Вроде Шандатиль произнёс что просила, но почему-то у меня создалось впечатление, что за двумя фразами стоит совершенно не то, что я имела в виду.

Ресницы Шандатиля дрогнули, скулы стали острее. Казалось, парень едва сдерживал смех. Я прищурилась с подозрением:

— Эльфы умеют читать мысли?

— Если они отражаются на лице так же ярко, как у тебя, то с лёгкостью, — последовал ответ.

Да он издевается! Я до сих пор очень гордилась тем, что могу «держать лицо». Выходит, либо батюшка мне льстил, либо я не могу скрыть что-то именно от Шандатиля. Ну ничего, попробуем зайти с другой стороны.

— Скажи, что тебе неприятно, когда ко мне проявляют интерес другие парни.

Вот тут всю весёлость с эльфа как ветром сдуло. Взгляд изменился, даже зрачки сузились, выражение лица будто бы стало хищным. Мне бы порадоваться, что попала в цель, но вот в груди будто кипяток разлился, а на затылке шевельнулись волосы. Я уже была готова испугаться своего парня, но он уже отвёл глаза.

Уронив руку, эльф отвернулся к стеллажам с книгами и глухо признал:

— Мне определённо не нравится, когда рядом с тобой появляется другой парень.

У меня возникло непреодолимое желание шагнуть и обнять Шантадиля. Заверить, что ему незачем переживать, что в моих мыслях и мечтах лишь он… Но я осталась на месте и промолчала. Не потому, что не поверила в ревность. Просто вдруг поняла, что светлая эгра не менее опасна, чем тёмная. Я ощутила, как при словах эльфа колыхнулась его магия, и это насторожило меня.

До встречи с эльфами я думала, что королевская магия Райли может оказать самое сильное воздействие. Недаром парень стал одним из лучших учеников. Магентам не требовалось изучать боевую магию, но мы проходили защиту, строили щиты, которые могли бы закрыть нас, когда боевика нет рядом. Я готовилась вливать свою эгру в рост благосостояния государства, служить людям, как отец.

Но сейчас, ощутив на себе и тёмную эгру дроу, что вползала в тело, будто змея, и светлую магию эльфа, что легко могла задавить меня, осознала, как сильно ошибалась. Никто в академии не в силах что-то противопоставить Шандатилю. Если светлый захочет, то поставит на колени и учителей.

В момент, когда эльф разбил атаку Райли, я обрадовалась. А вот сейчас попятилась. Шандатиль же, перебирая книги, спокойно произнёс:

— Мне жаль, что я напугал тебя. Уверяю, что никогда не причиню вреда. — Комнату накрыло тишиной, которую будто взорвало последнее слово: — Тебе.

Мне стало стыдно, ведь Шандатиль до сих пор лишь заботливо оберегал меня, а я готова бежать, лишь ощутив его истинную мощь. Эгра всколыхнулась после слов о других парнях, и, разумеется, это не ревность, которая рождается из неуверенности в себе. Это не может относиться к эльфам.

Всё потому, что я напомнила Шандатилю об извечных врагах светлых — о подлых и жестоких дроу. Но это наш общий противник — я всем сердцем верила, что, лишь объединившись, мы победим тёмных.

Глубоко вдохнув, я приблизилась к эльфу и, встав плечом к плечу, тоже цапнула с полки какую-то книгу. Невидяще листая страницы, уверила:

— Ничуть не испугалась. Я… — Спрятав лукавую улыбку, пробормотала: — Я просто обиделась, что ты долго держал мой подбородок, но так и не поцеловал.

— Хм, — услышала в ответ. — Разве нельзя попросить то, что хочешь?