— Хватит меня обзывать, — пытаясь освободиться, пропыхтела я. — Иначе…

— Это ты так сказала. — Голос эльфа стал низким и вибрирующим, от его звучания в животе всё перевернулось, а по шее поползли мурашки. А Шандатиль приблизился так, что между нами и птаха бы не прошмыгнула. — Я рад, что ты влюбилась в меня, Кити. Я считаю это справедливым. Но вот почему ты решила, что я буду требовать подвигов от нежной и милой девушки?

— Как? — растерялась я. — Разве ты… Стой! Ты же сам сказал…

— Я сказал, что ты можешь исполнить свои мечты, — щекоча мои губы своими, прошептал он. — И ни слова о том, что ты обязана это делать… дурочка.

— Опять ты…

Эльф завладел моими губами, сминая их, терзая так, что закружилась голова. И стало страшно от обжигающе горячей волны чувств, которые уже вот-вот грозили накрыть меня, сметая все доводы разума и сомнения. Я ужасалась тому, что может произойти, и одновременно не желала, чтобы эльф останавливался.

Глава 42

С небес на землю меня вернуло осторожное покашливание. Старик Аргат вернулся, но к своему домику подходить не спешил, активно шурша гравием, громко кряхтя и производя как можно больше шума.

Шандатиль медленно оторвался от меня и с лёгкой улыбкой прошептал:

— Нехорошо получилось. Смутили старого человека… — Посмотрел на моё лицо и, закрывая собой, вздохнул: — И хорошо, что садовник заметил нас. Сейчас тебя лучше никому не видеть. Переместишь нас в академию?

— А ты разве не можешь? — удивилась я.

— Пространственная магия, как и дар месмерита, доступна немногим. Ею владеет корз Зегмадс и…

— Его сын корэл Далграназ, — понимающе кивнула я, вспоминая, как открыла дверь в свою комнату, а очутилась в учительских покоях. Замерла от догадки. — Так эта магия и в моей крови? — Подняла глаза на эльфа. — Я думала, что это Липучка меня переносит…

— Если бы яйцо обладало такой полезной магией, — отозвался светлый, — я бы не преминул этим воспользоваться. Но до встречи с тобой оно отличалось лишь чрезмерной болтливостью. Твоя магия изменила дар Древа жизни и сделала его тем, кем оно сейчас является.

— А я ещё смеялась, что Липучка меня мамой называл, — покачала я головой. — Надо же! Не зная себя и своей магии, я с лёгкостью приписывала её проявления другим.

— Молодые люди, — не выдержал садовник, — можно мне зайти в свой домик? Мочи нет терпеть…

— Ой, извините, — засуетилась я и начала оглядываться. — Липучка! Где же ты? Вот когда не надо, он тут, а как надо…

— Я здесь, — услышала ворчание позади себя.

Повернулась и при виде ящерицы размером с крупную собаку отшатнулась. Налетела на Шандатиля, наступила ему на ногу, выругалась… К чести эльфа, он выдержал всё с таким каменным выражением на лице, будто оттаптывание девицами ног входит в распорядок дня светлых.

Даже не надеясь взять на руки вновь подросшее чудо, я ухватила его за роговой отросток на голове и, взяв другой рукой Шандатиля за руку, застыла в растерянности.

— Я не знаю, как это сделать!

— Смотри и учись, — самодовольно хмыкнул Липучка.

Приподняв крылышки, он взмахнул хвостом.

— Мне это вряд ли когда-нибудь удастся, — рассмеялась я и оглядела свою комнату, где мы оказались. — Ни крыльев, ни хвоста. Беда!

— Зато у тебя глаза красивые, — серьёзно ответило существо, — когда разноцветные. — И выкрутившись из моей хватки, поинтересовалось: — А ужин скоро?

— Ужин? — поперхнулась я и, глянув на тёмное окно, удивилась: — Даже не заметила, как день прошёл.

— Есть хочу-у-у… — взвыл Липучка.

Закатив глаза, эффектно упал на бок, придавив тушкой мне ногу. Я ойкнула и, поджав её, заскакала от боли.

— Откормила на свою голову, — проворчала, когда полегчало.

— Скорее на другую часть тела, — заметил эльф и уселся на мою кровать.

Почему-то это очень смутило меня. Отвернувшись, я принялась вливать в довольно порыкивающего дракончика сплетённые из светлых и тёмных лент потоки эгры. Подняв голову, столкнулась взглядом со своим отражением и отшатнулась.

— Кто это?

Запнувшись за валяющегося Липучку, неловко взмахнула руками и, всё же не устояв, с размаху уселась Шандатилю на колени. Обхватив парня за шею, пискнула:

— Прости. Я не нарочно.

— Жаль, — отозвался он.

Я попыталась подняться, но эльф не пустил, продолжая удерживать меня на своих коленях. Ощущая, как жар постепенно заливает щёки, я заметила:

— Ты так смотришь на меня…

— Как? — приподнял он бровь.

— Словно я самая красивая в мире, — сильнее смутилась я.