Схватка превратилась в настоящую бойню и быстро подошла к концу. Я даже не успел поучаствовать и насладиться процессом. Наблюдал и поглощал энергию. Когда всего несколько крестьян остались в живых, я остановил резню и приказал Шипам скрутить противников. Те быстро исполнили мою волю.

Я подошел ближе и осмотрел пленных. Меня никто не заинтересовал, кроме старосты и его сына. Не удивительно, что они выжили.

— Этих двух не убивать! — приказал я. — От остальных избавьтесь.

Крестьяне заголосили, задергались, но Шипы были неумолимы. Перерезали им глотки, оставив в живых только старосту и его сына.

— Я предлагал тебе уйти, — сказал я. — Но ты не согласился. Посмотри теперь, чего ты добился: все твои люди мертвы. Мужчины, старики, дети. Женщин мы заберем себе, как и все ценное

Сын старосты дернулся от моих последних слов как от удара и кинул затравленный взгляд на дом. Я посмотрел в ту же сторону и улыбнулся самой гнусной улыбкой, на которую только был способен.

— Жгут, Гок, — окрикнул я бойцов, — проверьте дом старосты. Всех, кто там есть, тащите сюда.

— Твари! — вскрикнул сын старосты и задергался, но мои головорезы крепко держали его. — Нет!

— Ну, может, хотя бы ты назовешь свое имя? — спросил я парня, подошел к нему поближе и уселся рядом.

— Ублюдок… — прорычал сын старосты.

— Да, видимо твой папаша не очень–то тебя любит, раз назвал тебя так.

Гиллан и Дарэл засмеялись, а вот крестьянам было не до шуток. Парень скривился как от боли, а староста злобно сплюнул мне под ноги. Я не расстроился. Тут и так было грязно, и лишний плевок ничего не изменит.

— Ну, так что, — не унимался я. — Скажешь мне свое имя? Назовись, и я обещаю оставить тебя в живых. И твоего отца — тоже. Скажи мне только имя.

Парень, как и его отец, молчал.

Внезапно из дома старосты послышались истошные вопли и возбужденный смех Шипов. Я перевел взгляд на сына старосты и, заметив, как тот изменился в лице, спросил:

— Сестра?

Парень уставился на меня ненавидящим взглядом, и в этот момент я все понял. С улыбкой протянул:

— Значит, жена!

Вопли усилились, и на крыльцо выскочили мои головорезы. Выволокли наружу молодую женщину, и Жгут крикнул:

— Эй, Шип, посмотри какую красотку мы нашли. Сейчас развлечемся на славу.

Боец схватил ее за талию и запустил руку под платье. Женщина закричала, попыталась вырваться.

— Подожди, — остановил Жгута Дарэл. — Первая очередь за командиром! Пусть Шип сначала попробует ее.

Жгут расплылся в улыбке, подхватил стройную женщину, закинул на плечо и двинулся ко мне.

Староста и его сын не сводили с меня ненавистных и удивленных взглядов.

— А ты вообще хоть раз был с женщиной? — обратился ко мне Дарэл.

Я отрицательно покачал головой.

— Завидую тебе, командир, — сказал подошедший Жгут и бросил женщину на землю — По–хорошему. Эх, где моя молодость?!

— Балт… Балт! — заскулила женщина и поползла к своему мужу.

Гок наступил на нее, придавил к земле и приказал:

— Лежать, сука!

— Эйна! — парень дернулся и потянулся к жене, но тут же получил мощный удар по лицу от одного из Шипов.

— Трахни ее как следует! — сказал Гок и усмехнулся. — Пора становиться мужчиной, Шип.

Девушка заплакала, задергалась и снова попыталась вырваться, но не смогла справиться.

Я кивнул, посмотрел на светлеющее небо и зашагал к Эйне. Прямо на ходу скользнул к средоточию Воли и потянул накопленную серебристую энергию. Выплеснул наружу совсем чуть–чуть и воздействовал необычным образом. Ничего никому не внушал, просто решил проверить, кто есть кто на самом деле, и какая истинная личина скрывается в этих людях.

Эйна напряглась и слегка выгнулась, а Балт с ужасом уставился на жену и не мог отвести от нее взгляд.

Я скинул с себя штаны, задрал платье на женщине, подтянул ее к себе и рывком вошел в Эйну. Дернулся от боли и замер, а женщина вскрикнула и тихо заплакала. Я обхватил ее за бедра, усилил давление Волей и плавно задвигался. Начал ласкать ее груди. С каждым разом я все усиливал напор, ускорял темп и выплескивал Волю наружу.

Эйна перестала кричать.

Бросил взгляд на старосту. Тот сидел на земле и не мог пошевелиться, а его сын, не переставая, смотрел на жену и не мог отвести взгляд.

Я почувствовал, что Эйна начала течь. Обильно. Ее дырочка стала горячей и затрепетала. Женщина перестала дергаться и сопротивляться, а я, воспользовавшись моментом, ускорился. И мне это очень понравилось.

Волна удовольствия разлилась по всему телу, а за ней пришел и гнев. Перерос в ярость. Я почувствовал горячую, податливую плоть, которой было плевать на все кроме того же удовольствия, что испытывал и я.

Почувствовал, что зверею и начал просто вбивать член в Эйну со всей силой, на которую был способен. Женщина вскрикнула, выгнулась и сама задвигалась в такт моим движениям. Я усилил давление Волей, и Эйна закричала. Теперь уже от разгорающейся в ней похоти.