Я с восхищением наблюдал, как они выволакивают заспанных крестьян из домов, как вспарывают глотки сопротивляющимся мужчинам, старикам и детям, как наполняют мешки и сумки добром, как выкатывают на улицы телеги.

— Пора и нам повеселиться, — хищно ухмыльнулся я и махнул рукой Наставнику и Дарэлу. — За мной!

Те без лишних слов заспешили следом. Я не задержался на окраине, оставив ее Шипам. Метнулся дальше. На соседней улице так же орудовали мои головорезы, и я не стал мешать им. Заспешил дальше. Моей целью была рыба пожирнее. Впереди высился самый большой и богатый дом из всех. Чутье подсказывало мне, что там живет староста или кто–то вроде того. Не знаю, как заведено называть таких людей в этих землях.

Внезапная мысль пришла мне в голову, и я остановился. Оглянулся на ближайших Шипов. Увидел в руках одного из бойцов факел. Забрал его и помчался дальше.

У дома старосты уже наметилось какое–то движение. Я рыкнул и ускорился. Дарэл и Наставник не отстали: мчались рядом, прикрывая меня с флангов. Я размахнулся и закинул факела на крышу дома, стоящего рядом с домом старосты. Через десяток ударов сердца от соломенной крыши повалил дым, а потом вспыхнуло пламя.

— Поджигайте! — выкрикнул я приказ и заспешил дальше, а в следующее мгновение остановился.

Впереди показался отряд крестьян. Человек пятьдесят или около того. Вилы, серпы, косы, мотыги и лопаты. Вот и все их вооружение. Ни одного меча или копья. Ни одного воина или лучника. Возглавлял ополченцев низкорослый коренастый старик в одной рубахе и простых штанах. Рядом с ним был как две капли воды похожий парень. Видимо сын.

Я оглянулся назад, удовлетворенно отметил, что Шипы подожгли уже несколько домов, и вскинул кулак к небу. Мои головорезы замерли, не бросились в атаку на крестьян.

— Сложите оружие, — громко сказал я, обращаясь к старосте, — и уходите. Мы лишь заберем все самое ценное, а вас не будем преследовать.

Староста с вызовом посмотрел мне в глаза и яростью крикнул:

— Катитесь отсюда, Лэйновские выблядки! Это наша земля, и это наши дома, мы не отдадим вам ничего, твари!

Он харкнул себе под ноги, а я выдержал его тяжелый взгляд, поправил форму, которую мы сняли с бойцов моего папаши в том лесу и спросил:

— Ты здесь главный?

Тишина.

— Хорошо. И как твое имя?

— А кто спрашивает? — вопросом на вопрос ответил староста.

— Лэйновский выблядок, — сказал я и мерзко захохотал. Решил, что оставлю этого старикашку в живых. Он пригодится и сыграет еще свою роль. — Уходите, и останетесь живы.

Староста засмеялся. Весело и задорно, только глаза остались серьезными и цепко наблюдали за мной. Отсмеявшись, старик сказал:

— И этот ребенок вздумал угрожать нам?! А, мужики?

— Этот ребенок раздавит вас как мандавошек, — из–за спины донесся знакомый бас. — А потом скормит ваши трупы вашим же псам.

Загудел воздух от раскручиваемого молота. По выражению лиц крестьян я понял, что Рев подоспел не один. Обернулся и увидел рядом с ним Гока, Жгута и Топляка. За их спинами маячили еще несколько мечников.

— Я последний раз предлагаю вам уйти, — растягивая слова, сказал я.

— Пососи мой старый хрен, — прорычал староста и рявкнул приказ: — Вперед, мужики!

Крестьяне взревели и бросились в атаку.

Идиоты.

Техника «Глубокий порез», а следом за ней «Таранный удар» сорвались с моего меча и уничтожили разом около десятка деревенских. Взревел Гиллан и, вращая молотом, врезался в толпу крестьян. Он так же активно использовал техники, оголовок его страшного оружия сверкал золотистыми молниями, и с каждым ударом к ночному небу взмывали крики боли и ужаса.

Следом за гигантом в толпу врезались Йен, Гок и Жгут. Лучшие мечники моего отряда за пару ударов сердца выкосили первый ряд беспорядочного строя крестьян и ринулись дальше. А я услышал за своей спиной рев десятка глоток Шипов. Они быстро проскочили мимо и набросились на противников. Засверкали техники, зазвенела сталь, заголосили умирающие крестьяне.

Я их предупреждал, но они сами выбрали свою участь, так что моей вины в этом нет. Все честно.

За спиной разгоралось зарево пожаров. Голосили люди, орал скот, плакали дети. Я обернулся и залюбовался тем, как пламя с треском пожирает умирающий мирок.

Эта деревушка — разменная монета, и таких на моем пути будет еще много. Вот только… мне плевать. Это не мое дело. Пусть теперь папаша разбирается с пожарами. Это ж его люди напали первыми и объявили войну клану Бриглз. Во всяком случае, стяг с эмблемой клана Лэйн теперь развевается на земле Бриглзов.

Я весело усмехнулся и осмотрелся. Деревня полыхала. Шипы с огоньком грабили крестьян! Остальные мои головорезы добивали ополченцев. У тех не было ни единого шанса, хотя численное превосходство и было изначально на стороне деревенских. Вся разница была в том, что Шипы — воины, и все что они умеют, это убивать.