Шрифт:
Боль начала стихать.
— Жесть, — пробормотал я, ощупывая нос и щеки. — К черту такие импровизации…
Дневник вздрогнул еще раз.
— Не понял?
[Привет. Напоминаю, что у нас сегодня очередной турнир. Не опаздывай, если хочешь получить свои кольца.]
— Блин, опять в эту мясорубку лезть…
— Стой, не ходи туда, — донесся до меня чей-то взволнованный голос. — Там гребаный дракон!
Пока мои мозги старались обработать внезапно поступившую информацию, голос раздался снова:
— От логова дракона вправо. Через сто метров будет сквозной переход на девятый уровень, а там уже рукой подать до гномов. Не отвлекайся.
— Задолбал ты уже со своими нравоучениями.
— Расмус, хватит ныть. Пошли.
Догадавшись, что рядом беседуют самые обычные игроки, я осторожно выглянул из-за угла и увидел группу из четырех человек, быстро уходящих куда-то вдаль — судя по всему, на встречу с гномами.
Поскольку бородатые недомерки являлись чем-то вроде местного мифа и практически не встречались в дикой природе, мне тоже захотелось с ними пообщаться. Однако для этого требовалось в срочном порядке перестать щелкать клювом.
— Так… собрать лут, вернуть камень, догнать нубов, успеть в Лабиринт…
Глава 10
— Да что же за день-то сегодня такой, — в сердцах выдохнул я, глядя на дропнувшийся из ящерицы лут. — Гадство.
Поверженный дракон оставил после себя целых три золотые монеты, коллекционную карточку и самое настоящее сокровище — охренительно большую нефритовую глыбу. Именно эта глыба и являлась причиной моего гнева — забрать с собой тяжеленный кусок камня было невозможно, разломать без дополнительного снаряжения — тоже, а бросить драгоценность в пещере не позволяла разыгравшаяся жадность.
К сожалению, нормального решения у этой задачи не существовало — в конце концов я выкинул нефрит из головы и занялся продажей более традиционных ништяков. Точнее, одного-единственного ништяка — карты с изображением убитого пресмыкающегося.
— Аукцион… да, золото, согласен.
В реалиях четвертого и пятого игрового яруса презренный желтый металл неожиданно вернул себе актуальность и теперь утекал из кошелька как вода сквозь пальцы — телепорты и свитки проклятий стоили чертову уйму денег, а фарм шел туго. Именно поэтому большинство найденных мною вещей приходилось сдавать не за мифрил, а за голду.
— Готово… блин, там же эти…
Вспомнив про ушедших на поиски гномов игроков, я мигом отбросил все лишние мысли и нырнул в воняющий жжеными попугайскими перьями тоннель. Вихрем промчался до нужного перекрестка, свернул вслед за группой… но расслышал звуки ведущегося впереди боя и резко снизил скорость.
— Мочи этого слизня, — донесся до меня напряженный выкрик. — Мочи, дура!
— Сам дурак… ой! Ой!
— Беги! Расмус, мать твою, ты где?!
Еще через секунду подземелье переполнили отблески яростного пламени, а затем наступила тишина. Движимый любопытством, я плюнул на осторожность, подкрался чуть ближе к месту событий и выглянул из-за угла.
Уже знакомый мне отряд столпился вокруг здоровенной дырки в полу. Игроки мялись, размахивали факелами, заглядывали внутрь темного провала, чесали затылки…
— Надо прыгать.
— Там дна не видно. Вообще.
— Этот черт не предупреждал, что…
— Кинь вниз факел.
Одна из горящих палок улетела во мрак. Отважные искатели приключений подступили чуть ближе к страшной яме, дружно вытянули шеи, но буквально сразу же с разочарованными вздохами оттянулись на исходные рубежи.
— Погас.
— Надо прыгать.
— Вот сам и прыгай.
— Халланд сказал, что спуск на девятый уровень здесь. Значит, надо прыгать.
— Вперед, мы не против.
— А почему я? У нас же Нем самый толстый.
— Задолбали…
Не выдержав накала дискуссии, воин с ником “Немезис” оттолкнул ближайшего соратника и шагнул в неизвестность.
Через пару секунд из неизвестности донесся громкий треск, приглушенные маты, а потом злой голос смельчака:
— Прыгайте, мать вашу! Здесь близко!
Коридор опустел. Я в свою очередь подошел к провалу, осторожно заглянул в него, ничего не увидел и затаился рядом, внимательно прислушиваясь к долетающим снизу шорохам.
— Ну что, все готовы? — снова раздался голос Немезиса. — Идем тогда. Они уже рядом.
— Надеюсь, выгорит.
Дождавшись того момента, когда все посторонние шумы затихнут, я вспомнил о недавно выбитой “амортизации”, грустно хмыкнул, а затем тоже спрыгнул в темноту.
Мгновение полета, удар, болью отдающийся во всем теле…