Как женщины добровольно соглашаются на второго-третьего-четвертого ребенка? Беременность — это не наслаждение, а сущая мука. Неспроста среди врачей она считается болезнью. Мне отдавили все внутренности, а это ещё даже не девятый месяц…

Илья оперся бедром о столешницу, склонил голову набок, пристально изучая меня.

— Знаешь что? А поехали в Прагу? — Он не дождался моей реакции и продолжил мягче: — Сорвемся прямо сегодня. Забей на работу, Света справится, без консультанта как-нибудь обойдутся. А что? По-моему, хорошая мысль. Уверен, маме ты понравишься, а отец в постоянных разъездах, мы его застанем буквально на день-два.

— Подожди. А как же врачи, анализы? — опешила я и хотела добавить какие-нибудь другие причины, почему нам нельзя никуда ехать, но тут зазвонил мой мобильный телефон. На экране высветилось: «Вика».

По правде говоря, я опасалась того, что знакомство с родителями ведет к чему-то более серьезному. Казалось бы, куда серьезнее, но что-то подсказывало мне, что после знакомства может последовать предложение, а за ним и женитьба. И всё. Илья Ларионов окончательно войдет в мою жизнь.

Хотела ли я этого?..

Наверное, да. Но почему тогда до последнего оттягивала? Почему-то мне казалось, что совместная жизнь приведет к тому же, что заставило нас с Филом разойтись: скандалам и изменам, недомолвкам, взаимным упрекам.

Короче говоря, спасибо Вике за то, что она помешала мне отказаться от поездки.

— Алло.

— Гномик, пожалуйста, срочно приезжай к Лене, у неё истерика, — протрещала подруга испуганным голосочком.

— Что ты подразумеваешь под истерикой?

— Настоящую ИСТЕРИКУ! — с нажимом ответила она. — Она безостановочно рыдает уже часа четыре. Мишка вызвонил меня, да только я не представляю, что делать. Никакие успокоения не действуют. Она даже не разговаривает. Пожалуйста, мы не справляемся.

— Какие-то проблемы? — понимающе спросил Илья. — Одевайся, я довезу.

— Да ладно, отдыхай. Доеду на такси.

На самом деле, мне не хотелось оставаться с Ларионовым наедине. Мы оба знали, что разговор про Прагу был начат не просто так. Его придется продолжить.

А значит, самое время трусливо сбежать. Я поцеловала Илью в щеку, набросила первое, что выпало из шкафа, и поехала выручать подругу из пучины депрессии.

В доме Ленки стояла непривычная тишина. Дверь открыл Миша, за спину которого прятался Вадим. Младший сын на руках отца безмятежно посапывал. Из семейной спальни выскользнула Вика и кинулась мне на шею.

— Выручай! Она вообще не реагирует на меня, только плачет всё сильнее.

— Оставьте нас наедине, — вздохнула и вошла внутрь спальни, прикрыв за собой дверь.

Ленка лежала на спине, прижав к груди подушку. Из глаз катились крупные слезы. Её губы тряслись, а пальцы так сильно впились в наволочку, что костяшки побелели. Я присела на край дивана и положила ладонь на колено подруги. Ленка как будто этого даже не заметила.

— Ларионов пригласил меня в Прагу, представляешь, — отвлеченно начала я. — Сижу и думаю, а надо ли оно мне? Я сознательно бежала от серьезных отношений и вот вляпалась в них по самые уши. — Ленка прислушалась, не переставая хлюпать носом. — Я борщей не варила со времен брака с Филиппом. Думала, никогда больше не придется собирать по квартире чьи-то носки. Я ж свободная независимая женщина, а не домохозяйка. А теперь… тьфу!

— И что ты решила? — спросила она горько.

О, наличие реакции — добрый знак. Продолжим заговаривать зубы. Иногда, чтобы отключиться от своих горестей, необходимо выслушать чьи-то заботы. Даже если, по мнению Ленки, мои проблемы надуманы, она всё равно начнет проецировать их на себя. А значит, и рыдать перестанет.

— Ничего. Сбежала как собака, поджав хвост. Мне нечего ему ответить. Ларионов — идеальный мужчина. Не знаю, за какие заслуги он мне послан. Но я боюсь его испортить. Зачерствеет, начнет пить пиво и чесать брюхо. Переоденется в растянутое трико. Прикинь?

Ленка истерично хихикнула.

— Или, — я улеглась на свободный кусок дивана и заложила руки за голову, — зачерствею сама. Мыться перестану, напялю халат в потеках жира.

— Мне бы твои проблемы, — фыркнула Ленка.

— Кстати, о проблемах. Что случилось?

— Я должна со дня на день родить.

— Не думала, что этот процесс до сих пор вызывает у тебя страх. Поверь, с момента твоих последних родов там ничего не изменилось.

Мы с подругой переглянулись. Две беременные женщины, животы которых весело торчали кверху. Одна зареванная и всклоченная, другая просто не накрашенная, заспанная и уставшая донельзя.

— Разумеется, не вызывает. — Ленка махнула рукой. — Я другого боюсь. Миша не справится с детьми.

— Он справлялся как-то до этого.

— Но то был один ребенок, а теперь их два, — тоскливо сказала подруга, уставившись в беленый потолок. — Кроме того, он вечно жалуется на то, как заколебался. Сегодня с утра только проснулись, а он уже недоволен. Вадим громко смотрит мультики, видите ли.

— Миша всегда может позвонить нам с Викой, если устанет.

Ленка уронила голову мне на плечо и помолчала. Я напомнила ей, как год назад Вадим заболел ветрянкой, которой заразилась подруга. Пока она лежала в постели с температурой, замазанная кремом, Мишка возился с младенцем. Да и перед этим, когда Ленка уехала рожать второго сына, Мишка с честью выдержал испытание отцовством. Может быть, он и не был идеальным мужем, но семью свою любил.