а) легкий токсикоз;

б) беременность от другого мужчины;

в) отсутствие интереса к мужчине нынешнему.

Филипп притормозил перед пафосным рестораном с панорамными окнами и золотистым свечением ламп. На парковке не нашлось свободных мест, и он въехал на газон. Помог мне выбраться наружу. Чертова галантность. Его прикосновения жгли мои ладони, но не летним теплом, а арктическим холодом.

Нас чуть не расцеловали на стойке администрации, а вышколенный официант ежесекундно уточнял, не подать ли мне плед. Ненавижу такие места. От них веет неискренностью. Мне не хотелось есть, но я заказала себе какой-то салат с морепродуктами и клубничный лимонад.

— Вина? Здесь есть твоё любимое. Люче Делла Вита. Как сейчас помню, ты так соблазнительно пила его в нашей кровати в первую брачную ночь, — промурлыкал Филипп, приглядываясь ко мне.

— Нет, спасибо. Постараюсь оставаться трезвой, пока ты меня соблазняешь.

Официант принял заказ и почтенно поклонился, вызывая у меня нервную чесотку. Я совсем отвыкла от фешенебельных мест, где на входе спрашивают: «Как к вам обращаться?», а на прощание едва ли не плачут. Мне нравились простые бары, даже грязный «Склад» выглядел приятнее.

По крайней мере, там можно выругаться матом и не поймать на себе осуждающих взглядов. А ещё там работает бармен, от которого мои внутренности скручивает узлом, а на глазах выступают непрошенные слезы.

— Расскажи, чем ты жила всё то время, что мы были порознь? — Рука Фила тронула мою ладонь, ледяные пальцы скользнули по запястью, поглаживая.

Упакованный в брючный костюм, пошитый на заказ. С золотыми запонками на манжетах и наручными часами от известного бренда. С модной стрижкой, за которую он заплатил несколько тысяч рублей. Филипп не вызывал во мне прежнего трепета. Я видела, что он немолод. В его волосах далеко не первая седина. У него морщины и колючий взгляд.

За время наших отношений он перетрахал столько девушек, что удивительно, как не поставил мировой рекорд. Даже не скрывался. Ленку всегда смущали его командировки и ночные отсутствия, но я развесила уши и верила каждому слову.

«Он зарабатывает деньги, — думала я. — Трудится ради нашего благополучия, ночует в перелетах, мотается по стране».

Ну-ну. Из койки в койку он мотался, а не по стране.

В итоге Филипп умудрился обвинить меня в своих изменах. Мол, он изменял из-за того, что я не рожала ему наследника.

Если вдуматься, несчастный человек. Он был вынужден пихать свой член во всех щели, только бы утолить жажду деторождения.

Зачем я даю нам второй шанс?..

— Я жила и живу работой, — ответила честно. — Ты не оставил мне ничего, кроме загибающегося дела, которое пришлось срочно реанимировать.

— Зато теперь наше агентство у всех на слуху. Поговаривают, тебе даже предлагали за его продажу кругленькую сумму?

— Моё агентство, а не наше, — поправила его жестко. — Филипп, зачем ты вернулся? Сомневаюсь, что тебя всерьез интересуют денежные вопросы.

Нам принесли напитки, и Фил заговорил мастерски поставленным голосом, пригубив янтарного коньяка.

— Я осознал, что лучше тебя в моей жизни никого не было. Бывает мимолетная страсть, бывает привязанность. Но ты… ты чистый секс. Илона, ты как цунами, ты разрушительная сила. Знаешь, я ведь проверился в итоге. У меня девяносто процентов сперматозоидов нежизнеспособны. Так что в наших провалах была виновата не ты. Извини меня, идиота! Я готов пытаться заново, только дай мне шанс.

— Понятно.

— Что тебе понятно? — Филипп отпил ещё, и лицо его раскраснелось. — У тебя кто-то есть, да? — скрипнул зубами. — Ты до сих пор обижена на меня? Скажи, что мешает нам быть вместе.

Ничего, кроме одного единственного человека, который полностью заполнил моё сознание. Это не было любовью, нет. Как правильно выразился Фил: «чистый секс». Помутнение рассудка, мучительное похмелье, ломка без новой дозы темных глаз. Мальчишка-бармен приручил меня как дикую кошку, и теперь я страдала от необходимости существовать в мире, где больше не будет Ильи Ларионова.

— Мне понятно, что ты зря называл меня бесплодной, — усмехнулась я.

— Называл, но я раскаиваюсь в своих словах! Пойми, какой мужчина согласится поверить в то, что проблема в нем? Никакой! — Филипп допил коньяк до дна и ударил стаканом о стол. — Но разве это помешает нам вновь полюбить друг друга? Ты хочешь ребенка? Давай найдем суррогатную мать или вживим тебе мои сперматозоиды.

Что за ерунду он несет? Я всем видом показала, что не намерена больше слушать этот бред. Почти поднялась со стула, но бывший муж дернул меня за рукав и усадил обратно. Его взгляд помутился, губы зашевелились словно в припадке.