Шрифт:
— Больно тебе, заюшка?
Мотает головой, прикусывая губешку. Больно. Но видимо, терпимо и удовольствие все-таки есть. Хорошо, значит, можно продолжить. Первый секс штука такая… Желательна осторожность. И если бы было очень больно, то лучше бы прерваться, а прерываться Дягилев не хочется совершенно.
Хочется только продолжать. Подталкивать малышку все ближе к удовольствию. Ловить каждый жадный вдох, когда ей точно было хорошо. А уж когда вдохи переходят в слабые вскрики, душа Дягилева, вечно голодная до женских криков, начинает удовлетворенно гудить.
— Хорошо тебе, зайчонок?
— Да, — шепчет Соня, прикусывая губу. — Да, хозяин. Да! Можно сильнее?
— Ох, с удовольствием.
С огромным удовольствием. Засаживать в неё — это ли не кайф? Разве не кайф слышать из её рта вскрик, чистый, звонкий, полный боли и удовольствия, вырвать от неё это искреннее признание его как мужчины.
И все нутро от первой и до последней клеточки ликующе рычит.
— Да, моя девочка, не стесняйся!
Ей сложно не стесняться, это видно.
От каждого её стона хочется закрыть глаза и сорваться. Но Вадим продолжает это неторопливое завоевание. Каждый толчок внутрь тесной девичьей щели — еще один шаг в её присвоении.
Вся она — его. Девочка Дягилева. До дна этой сладкой вагины, до горла этого пьянящего рта, каждой клеточкой нежного тела. И он будет трахать её ровно столько, сколько понадобится, чтобы она эту ночь запомнила не только болью.
У него получается.
У него и не могло не получиться.
И когда Соня тихонько хнычет, сжавшись в комочек, пытаясь оклематься после своего первого оргазма и лишения девственности, так нежданно совпавших, Вадим только лежит и с удовольствием смотрит в её лицо. Пальцы рисуют что-то на её голой спине, но Вадим даже не заморачивается на тему, что именно.
— Ты у меня девочка с сюрпризами, да, зайчонок? — шепчет Дягилев, проводя пальцами по её скуле. — Ну, вот и попробуй теперь сказать, что ты не моя. Моя и ничья больше.
Хочется её целовать, пальцы, губы, пряди волос. Всю её, потому что… Потому что!
А Соня смотрит на него ошалевшими глазами, будто совершенно потеряв связь с реальностью.
— Сколько времени? — тихо спрашивает она, наконец.
Вадим косится на часы, раз уж их даже не снял.
— Полночь, ушастая. До утра у нас еще полно времени.
Соня жмурится, прижимаясь к его ладоням щекой.
— Спасибо, — тихонько шепчет она. Смешной зайчонок. Она подарила себя Вадиму и благодарит его.
— Тебе спасибо, зайчонок, — без тени иронии откликается Вадим, заглядывая в её голубые глаза. — Я уже довольно давно не получал таких подарков.
Она почему-то прячет глаза.
Красивая дурочка, такая желанная, что хоть прямо сейчас начинай все по новой, но надо ей дать перерыв.
— В душ пойдешь первой, ушастая моя? — мягко спрашивает Вадим. Он в иной ситуации потащил бы её и туда, чтобы поиметь и там, не теряя зря время, но… Обстоятельства просили пощадить зайку.
— Я полежу, можно? — виновато морщит нос Соня.
— Полежи.
В душе Вадим проводит не так уж долго времени. Все-таки жаль, что не получилось утащить Соню сюда. Не засадил бы, так хоть нацеловался бы до тумана в её глазах, натискался до её возбужденного писка. Руки хотят её, язык хочет её — вся сущность Дягилева алчно хочет Соню. Его зайку. Немедленно.
Выходя из ванной, Вадим намерен исправить свое упущение. Дойти до Сони, прижать к себе, а дальше уже можно подумать, что с ней можно делать, а что нельзя.
Вот только Сони в комнате нет. Как нет и брошенного у двери белого платья.
Из всех следов её удалось найти только трусы, забившиеся в складках простыни. Собиралась Соня явно второпях.
И глядя на тонкие кружевные стринги в своей ладони Вадим ощущает себя обломанным. Снова.
Убежала!
Убежала от хозяина.
Вот теперь её заднице точно мало не покажется!
Осталось только до неё добраться…
И понять, какого хрена?!
24. Без зубов, а загрызёт
— Быстро ты, — с сарказмом говорит Эльза, докуривая тонкую вонючую дамскую сигаретку. — Я почти околела от холода, пока тебя дожидалась.
— Я пришла, как получилось, — отстраненно откликаюсь я.
Оправдываться перед этой женщиной у меня никакого желания нет. В конце концов, не в чем. У меня не будет больше шансов с Вадимом. Был всего один. И я не смогла от него отказаться.
— Ну, садись в машину, — Эльза раздраженно поджимает губы.