Шрифт:
– О! Нет! – тут же перепугалась лже-Розалин. – Я не осмелюсь…
– Моя жена сегодня не в голосе, - пришел ей на помощь Этьен. – Позвольте нам…
– У мадам чудесный голос, - продолжал композитор, обращаясь к императорской чете. – Не будь она замужней женщиной, я бы насильно увез ее на мою родину, и там она стала бы примой столичного театра.
– Месье Рикарди! – шепотом упрекнула его лже-Розалин.
– Только у мадам графини есть месье граф, - Этьен пытался свести все к шутке. – А он так просто не уступит свое сокровище.
– Вы слишком жадны, де ла Мар, - заявил император. – Мадам, если маэстро так в вас уверен, вам не стоит бояться. Порадуйте нас музыкальной новинкой?
– Вы же не откажете императору? – ее величество дружески пожала девушке руку. – Ну же, спойте, дорогая!
Этьену пришлось остаться среди зрителей, в то время как маэстро Рикарди увел его розу к роялю. Гости зааплодировали, предвкушая новое развлечение, официанты разносили шампанское и закуски, а композитор поцеловал «графине» руку и сел к инструменту, коснувшись клавиш.
Лже-Розалин поймала Этьена взглядом и кивнула. Граф тоже кивнул в ответ, переживая такое волнение, какого не испытывал и в день свадьбы.
Маэстро заиграл, и девушка запела.
Хрустально-свирельный, чистый, ни с чем не сравнимый – ровный и легкий, выразительный и переливчатый, но спокойный… В нем не было яркости цветов, нет… Скорее – тысячи оттенков одного цвета…
Этьен почувствовал, как забилось сердце, словно певица поцеловала его – на расстоянии. Он уже слышал, как она поет, но тогда – в деревенском доме Санрежа – это было всего лишь забавой. А теперь она повелевала толпой, властвовала, покоряла…
Не он один был захвачен прекрасным исполнением. В зале воцарилась такая тишина, что это было странным, учитывая, сколько здесь собралось людей.
– Белиссима!.. – прошептал император, обращаясь к супруге, и та кивнула, с полными слез глазами.
Но вот мелодия изменилась – из нежно-цветочной она превратилась в озорную песенку, и певица тотчас преобразилась из ангела в чертенка. Этен готов был поклясться, что даже глаза ее загорелись особым огнем.
Слова романса были незамысловаты, но именно эта простота придавала произведению невыразимую прелесть: девушка сетовала, что любимый обижен и холоден с ней, но разве она не заслуживает прощения? ведь она – самая красивая, самая очаровательная…
Она и в самом деле была самой красивой.
Этьен не мог оторвать от нее взгляда, но тут кто-то взял его за руку, и он с досадой оглянулся.
Это была Дельфина – подошла незаметно и прижалась к нему плечом. Этьен отодвинулся и пропустил окончание романса.
– Сделай одолжение, Делф, - сказал он, освобождаясь от нее и присоединяясь к восторженным аплодисментам, - не порть вечер.
Гости пылко выражали восхищение певицей, император сам преподнес ей алую розу, услужливо поданную слугой, и Этену не хотелось даже разговаривать с Дельфиной. Его маленькая обманщица стояла вся пунцовая от смущения, и так и светилась от счастья, а он… он был очень горд за нее. И восхищен ею, и… влюблен, как мальчишка.
– Стоило ей похлопать глазами, и ты тут же ее простил, - сказала Дельфина негромко. – Очаровательная шлюшка. И какая хитрая…
– Ты не права, - сказал Этьен. Можно было ответить грубо, но он был слишком счастлив, чтобы ругаться с кузиной. – Она – чудо. Она – самая лучшая.
– Самая лучшая обманщица! – фыркнула Дельфина.
– Твоя жена тебя обманывает. Я могу назвать тебе ее любовников, и список будет очень, очень длинный...
Императрица расцеловала певицу и повела к своему креслу. Этьен хотел пройти следом, но Дельфина схватила его за локоть и зашипела:
– Ты не слушаешь меня?! Над тобой все смеются, что ты рогоносец! А ты смотришь на нее влюбленными глазами! У тебя есть хоть капля гордости?!
– Я знаю, что делаю, - Этьен разжал ее пальцы и поцеловал ей руку – рассеянно, не глядя, - не волнуйся за меня.
– Я не волнуюсь, я люблю тебя! – всхлипнула Дельфина, хватая его за лацкан пиджака. – Этьен! Только я смогу сделать тебя счастливым, я понимаю тебя лучше всех!
В любое другое время Этьена бы это взбесило – цепляться за него при всех, в присутствии императорской четы, но сейчас он лишь опять разжал пальцы кузины и покачал головой:
– Нет, тебе это только кажется. Тебе надо устраивать свою жизнь без меня, Делф. Потому что я уже нашел свою женщину.
Он заставил себя посмотреть ей в лицо, чтобы она точно поняла отказ.
Голубые глаза расширились, потом сузились, а потом она все-таки отпустила его.
– Значит, шлюшка-Розалин – твоя женщина? – сказала она ядовито. – О Боже! Но где же она?! Что-то я ее не вижу. Наверное, уже уединилась с очередным любовником, пока ты тут хлопаешь ушами! Простофиля!