Ну, хорошо. Это был их выбор. Я не могла прожить за них их жизни, как бы я ни хотела помочь им. Все, что я могла сделать, это любить свою собственную жизнь. Что я и делала. Несмотря на то, что она и была такой суетливой. И тяжёлой. И даже несмотря на своё одиночество. Я любила мою работу, мне нравилось, кем я стала, и мне нравились те люди, которыми я себя окружила.

Я убрала зеркальце в сумку, затем сложила свой китель и засунула его туда же. Я с сожалением провела по холодным стальным поверхностям столешниц, когда проходила через кухню.

Как-нибудь в другой раз, мой друг. Но уже скоро.

Кристиан нашёл меня сразу же, как только я вышла из кухни.

— Я Кристиан, — выпалил он с энтузиазмом. Он был похож на заблудившегося ребёнка, у него были чёрные как смоль волосы и идеально выглаженная рубашка. — Вера хочет, чтобы я показал тебе всё наше хозяйство.

Его энтузиазм была заразителен, и я не могла не улыбнуться ему в ответ.

— Она очень хочет, чтобы я это сделала. Я вообще ничего не знаю про обслуживание столиков.

Он только махнул рукой.

— Тут нет ничего такого, — похоже, я всем своим видом давала понять, что я ему не верю, поэтому-то он и рассмеялся. — Как только ты освоишься, ты поймёшь, что тут нет ничего такого.

— Как долго ты этим занимаешься?

У него было одно из тех лиц, которые всегда выглядели очень молодо. Ему могло быть как тридцать, так и шестнадцать лет. И я бы не удивилась.

— Достаточно давно для того, чтобы с нетерпением ждать, когда же у нас уже появится новый лидер.

— Он был настолько ужасен?

— Кто? Хуан Карло? Или Эзра?

— Хуан Карло. Я уже знаю, насколько ужасен Эзра, — я закусила губу и понадеялась, что Кристиан не сильно предан нашему боссу.

Он снова засмеялся.

— Ах, да, ты, видимо, тоже в гареме.

Я подняла руку к шее, где у меня на лацкане была вышита лилия.

— "Лилу".

Наклонив голову на бок, он осмотрел меня оценивающим взглядом.

— Не слишком душновато для тебя?

Так и было.

— Именно поэтому я бы и хотела переехать сюда

— Ты будешь первая, кого успешно наняли со стороны, — он покрутил плечами и вздохнул, как будто бы не хотел делиться информацией, которую я из него вытягивала. — Хотя вообще-то кто угодно был бы лучше Хуана Карло. Я не против того, что он тут был примадонной. Это издержки профессии. По крайней мере, мне так говорили. Но он был абсолютно бесполезен. И не дай Бог, кто-то писал жалобу. Этот мужчина просто выходил из себя.

Я постаралась сохранить нейтральное выражение лица, но я не была уверена, что мне это удалось. При обычных обстоятельствах, я была бы не против посплетничать о разных поварах по всей стране. Это было моим любимым времяпрепровождением. Но если бы я получила эту работу, я не хотела бы, чтобы все знали о моём отношении к их бывшему шеф-повару. В особенности, если он был лучше меня.

Поэтому безопаснее всего было ответить уклончиво. К тому же, я хотела стать боссом этого парня. Это означало, что мне надо было оставаться профессиональной и держать дистанцию. Мой ответ не был забавным или интересным. Но он был необходим.

— Он был в состоянии сильного стресса.

Мой ответ, похоже, задел что-то внутри него, его глаза округлились и он наклонился ко мне.

— Но тебе это должно быть знакомо, не так ли? Я слышал твой новый шеф-повар настоящий придурок.

Его обвинение было правдой, но, тем не менее, я как-то неправильно отреагировала на него. В худшем смысле этого слова. Была определённая причина, почему Уайетт так себя вёл. Это было необходимо. В отличие от "Сариты", в "Лилу" Уайетт был лишён роскоши спасать тонущий корабль. Ему пришлось соответствовать стандарту качества, который задал один из самых крутых шеф-поваров современного кулинарного мира. Он не получил должность, оставленную ему некомпетентной примадонной, он старался доказать, что он достоин этой должности, которая была одной из самых желанных на западном побережье.

— Он перфекционист, — объяснила я, проигнорировав тот факт, что я защищаю его. — Он хочет, чтобы "Лилу" стала ещё лучше, чем при Киллиане Куинне. Это тяжёлая работа.

Выражение его лица сделалось нейтральным.

— Уверен, что так и есть.

Вместо того чтобы ещё раз убедить его в этом, я замолчала и в какой-то момент атмосфера сделалась неловкой. Я не планировала любой ценой доказывать, что Уайетт был превосходным шеф-поваром, но я и не хотела распространять несправедливые слухи о нём по гарему. Подобные истории распространялись быстрее, чем пожар в лесу. Если бы это никак не контролировалось, все кухни в Дареме, да и во всей Северной Каролине, и за её пределами, распространяли бы всю эту чепуху. Я не имела никакого отношения к репутации Уайетта, но я чувствовала себя достаточно преданной "Лилу", чтобы защищать его.

Нет, это была не совсем правда. Неважно, признавала ли я, что уважаю его, или нет, правда была одна. Меня вполне устраивало, что он раздражал меня и сводил с ума. Он был моим боссом и моей проблемой. И я была готова защищать "Лилу" и его всегда, и во веки веков, аминь.

— Не расскажешь мне, какой у нас план на сегодня? — спросила я, так как он уже довольно долго напряжённо молчал. — Я бы не хотела совсем облажаться сегодня, — я улыбнулась, чтобы снять неловкость ситуации.

— Ты не облажаешься, — пообещал он. — Я не оставлю тебя одну. Я не хочу быть тем козлом, который бросил своего будущего босса, когда того бросили на растерзание волкам.