Перед тем, как уснуть, я беру с полки одну из книг. Сборник рассказов. Сажусь на кровать, открываю, и на колени мне что-то падает. Это какой-то лист бумаги. Я переворачиваю его. Снимок. Старый и слегка выцветший.

На нем мама и какой-то парень – сидят на скамейке возле гимназии. На обоих форма с шевронами школы, на лицах – улыбки.

Они не держатся за руки, но между ними ощущается какая-то связь. Им так хорошо, что их глаза светятся от счастья. Маме на этой фотографии на вид столько же лет, сколько и мне сейчас. А парень… парень кажется каким-то знакомым, хотя уверена, что не видела его никогда. Правильные черты лица, сочные губы, прямой нос, светлые глаза и соломенные волосы.

 Я встаю и выхожу из спальни, чтобы спросить у Ингрид, что это за парень, но тетя уже спит.

Не решаясь ее беспокоить, возвращаюсь к себе. Убираю фото в один из своих учебников и ложусь спать. Но сон долго не идет. А когда, наконец, приходит, я оказываюсь в странном месте: вокруг сотни горящих свечей, темнота и тишина. Мне хочется сделать шаг, но ничего не выходит: ноги будто скованы цепями. Я не могу идти. И тут откуда-то доносятся гулкие шаги. Мне становится страшно, хочется убежать, звук нарастает, и… я просыпаюсь. В окна уже бьет утренний свет.

44

Смотрю на часы: я проспала. Не знаю, как так вышло. Может, это как-то связано с моим сном, но в руках и ногах все еще ощущается скованность.

Встаю, быстро выдергиваю ленту из волос, завязываю ее на талии и начинаю одеваться. Юбка, блузка, гольфы, обувь. Собираю волосы в хвост – нет. Не то. Распускаю, закалываю пряди невидимками за ушами. Бегу в ванную, чищу зубы, умываюсь, хватаю сумку, кидаю в нее свой кулон и слетаю вниз по лестнице.

– А завтрак? – Доносится до меня голос тети.

– Уже не успеваю!

Выбегаю из дома и проверяю телефон. Циферблат на экране немного успокаивает: в принципе, время есть. Но шаг ускоряю. Если явиться раньше, то есть шанс повидать кого-нибудь до уроков. Ключевое слово – кого-нибудь. И это я не о Микке, и не о Саре.

Но стоит подняться по каменным ступеням и войти в здание гимназии, как на мое плечо ложится тяжелая рука.

– Доброе утро.

Это Микке.

– А, привет. – Гляжу на него снизу вверх.

– Решил дождаться тебя в холле, ужасно соскучился.

Парня, похоже, не смущают косые взгляды учеников и преподавателей, он обнимает меня на глазах у всех.

– Я тоже.

Парень наклоняется и целует меня в губы.

Клянусь, все посторонние звуки отключаются. Никогда не думала о том, что при всех буду целоваться в здании школы с таким красавчиком, но больше всего в этом меня сейчас волнует именно момент «при всех».

И уже через мгновение понимаю – почему.

Мы отрываемся друг от друга, но Микке тут же притягивает меня к себе. Я прижимаюсь щекой к его груди и вижу Хельвина: он стоит у стены вместе с Улле, и оба смотрят на нас. Ульрик с интересом, Бьорн – с недоумением или даже осуждением.

– Придешь на игру после уроков? – Спрашивает Микке, когда мы отходим друг от друга.

Мои мысли путаются. Я все еще думаю о том, что на меня смотрит Бьорн. Не могу не думать об этом. Он ведь смотрит. И у меня вся кожа горит огнем.

– Игру? – Это единственное, что я расслышала. – Да. Конечно, да.

– Отлично. – Микке кладет свои ладони на мое лицо и коротко целует. – Тогда до встречи.

– Ага.

Он удаляется, а я так и стою, не решаясь снова взглянуть в ту сторону, где стоят парни.

Наверное, нужно поздороваться?

Оборачиваюсь.

Хельвина уже нет. Веду взглядом по толпе и натыкаюсь на их с Улле спины. Они удаляются по коридору.

Мне тоже нужно спешить.

Иду на занятия.

В обед мы с Сарой договариваемся о проведении ритуала. После игры я должна буду прийти к ней, и Анна попробует докопаться до сути. От мысли об этом меня сотрясает волнением. Заметив мою нервозность, подруга переключает внимание на изменения, которые произошли в Хемлиг в мое отсутствие, а именно на перестановку в рядах обожателей Лены Сандберг.

Теперь Шарлотте позволено быть ее правой рукой – вместо Эллы. Она прислуживает Лене в столовой за обедом, таскает ее учебники, помогает по учебе и везде ходит за ней хвостом. Лотта и внешне сильно изменилась: больше никаких веселеньких заколочек и цветных браслетов. Идеально отглаженная юбка, свеженький маникюр, макияж и гладкие волосы, выпрямленные щипцами.

– Они так блестят, будто на них сблеванул тролль. – Шепчет Сара, разделяя бутерброд на кусочки.

Мы хохочем, и это неизменно привлекает внимание популярных девочек.