– Я готова. – Сообщает Сара, вытирая руки.

– Зажигай свечи. – Командует ее мать.

Ободряюще подмигнув мне, Сара плотно зашторивает окна, а затем начинает зажигать свечи и расставлять их по кругу так, что я оказываюсь в центре.

Анна придвигает к моему креслу столик.

– Готова?

Становится трудно дышать.

– Да. – Отзываюсь хрипло.

Теперь я смотрю в собственное отражение в зеркале. В полутьме мои переполненные волнением глаза кажутся неестественно круглыми.

– Встань там. – Приказывает Анна дочери.

Сара берет кинжал и вороний череп и встает за зеркалом. Свет падает так, что мне не видно ее лица. Ощущение, что пространство сжимается до круга, очерченного зажженными свечами, заставляет сердце биться неровно. В помещении становится тихо, и только звуки, которые издает Анна, все нарастают.

Женщина ходит у меня за спиной, не то постанывая, не то задумчиво напевая через сжатые зубы. Эти стоны похожи на стенания больного, который с трудом терпит боль. Не знаю, как они должны помочь делу, но мне становится жутко. Клянусь, я предпочла бы разложить карты, чем сидеть тут с завязанными руками в темноте, окруженная десятками свечей, из-за которых вот-вот может произойти возгорание. Если трейлер вспыхнет, мне отсюда не спастись.

– Ум-м-м, - низко стонет Анна, перебирая меж пальцев мою ленту.

Набрасывает ее на зеркало, затем чиркает спичкой и подносит к платку, лежащему в тарелке. Ткань вспыхивает, словно чертов костер! И я перепугано вжимаюсь в кресло.

– Смотри в зеркало! – Кричит мне Анна.

Что?

У меня кружится голова.

– Зеркало!

Я гляжу на желтые языки пламени и дым, поднимающийся к потолку. Разве что-то разглядишь за ним в отражении?

– Смотри! – Повторяет цыганка.

И начинает водить руками над пламенем, не боясь обжечься. А затем берет кинжал из рук Сары и коротким росчерком взрезает свою ладонь. Возвращает кинжал дочери и бесстрашно вытягивает руку над огнем. Несколько алых капель стекают с ладони прямо в центр пламени. Вспышка! И из огня начинает валить сизый дым.

– Покажи свое истинное лицо! – Загробным голосом требует Анна.

Я оглядываю комнату. С кем она разговаривает?

Но в дрожащем пламени свечей не вижу никого, к кому она могла бы обращаться. Затем вспоминаю, что смотреть нужно в зеркало, и поднимаю взгляд, а там среди расплывчатых бликов…

Сначала я замираю потому, что вся кровь в моем теле превращается в лед, а затем подскакиваю с кресла с истошным воплем:

– А-а-а! Что это?!

Из зеркала на меня смотрит то самое существо, что я видела во сне. Две зияющих дыры вместо глаз, серое вытянутое старушечье лицо, длинные, черные волосы и тонкая полоска губ, выгнутых вниз.

Мне хочется убежать от этого монстра, но кресло не дает это сделать – мои руки привязаны. И тут я ощущаю на своих плечах тяжелые ладони Анны – женщина силой удерживает меня на месте.

– Нет! Нет! – Кричу я, глядя в отражение. Этот демон – живой, и он точно сейчас выберется из зеркала и убьет меня. Чем дольше я на него смотрю, тем сильнее кровь стынет в моих жилах. С каждой секундой дикий, животный страх приближает меня к остановке сердца. – Пожалуйста, не убивай меня! – Рыдаю я, вжимаясь в кресло и мотая головой. Зажмуриваюсь, открываю глаза, но видение не рассеивается. – Пожалуйста!

Горячие слезы потоком льются из глаз.

– Смотри! – Орет Анна мне в ухо.

Волосы чудовища развеваются – как на ветру. Черные глаза блестят, отражая всполохи огня. Оно застыло в ожидании – наслаждается моим страхом и готовится к нападению.

– Нет! – Кричу я, задыхаясь.

– Ленту! – Требует Анна.

Вижу, как Сара подхватывает ленту и швыряет матери. Та обматывает ею свою раненную руку и с силой прижимает к моему лбу. Я неотрывно гляжу в зеркало и вдруг вижу в нем… руки Анны. Они лежат на лбу демона. Вижу ленту… вижу себя… снова вижу демона…

– Что это? – Шепчу я, едва не теряя сознание.

Отражение мелко дрожит в отсветах пламени - точно картинка телевизора при плохом сигнале.

– Это ты. – Слышится голос Анны.

И я проваливаюсь в темноту.

Падаю, падаю, падаю, а затем чувствую, как кто-то бьет меня по щекам.

И просыпаюсь на вдохе.

Ошалело оглядываюсь по сторонам.

Я лежу на полу возле дивана, рядом со мной на корточках сидят Сара и Анна, а комната все еще погружена в полутьму, и вокруг горят расставленные свечи. Я вздрагиваю, когда замечаю зеркало на столе.

– Ей нужен воздух! – Грозно говорит Анна.

И Сара бросается открывать окна.

– Что это? Что это было? – Бормочу я.