— Уверен? Он мог просто временно отойти от дел. А то и вовсе завязать.

— На звонки не отвечает, дома не появляется… И все это после того, как его в очередной вынесли с Арены. Так что не такой уж и волшебник этот ваш доктор. Да и где гарантия, что я тоже уйду живым и его процедурного кабинета?

— Нет, — Виталик уверенно качнул головой, — Если тебя решат вывести из игры, то не физически. Ты просто забудешь об Арене, клубе самоубийц и всем, что с этим связано. Может быть, даже вернешься в свой Мухосранск и будешь жить, как и раньше. Тискать сисястых учителек и раздавать подзатыльники школоте.

— Тебе-то откуда знать?

— Так ведь у Тамары муж — как раз один из таких «бывших». Сколотил состояние на боях и ставках, а потом решил умыть руки. Обратился к Хозяину и вуа-ля: теперь он самая обычная шишка из шоу-биза. О своем славном гладиаторском прошлом даже и не вспоминает, но зато знает, кому обязан своим положением и связями.

— Как это?

— А ты много помнишь о своем первом бое на Арене?

— Почти ни хрена, — не стал врать я.

— Вот именно. И это просто массовое наваждение. А есть инструменты, которые работают куда тоньше и глубже.

— А не слишком ли ты много знаешь для простого любовника этой твоей Тамарочки?

— А кто тебе сказал, что я — простой? — Виталик рассмеялся, — Меня к ней сам Хозяин приставил, чтобы проследить за ее муженьком и тем, как он адаптировался в новой жизни. Можешь считать меня внедренным спецагентом!

Ого. А мы ведь, оказывается, коллеги.

— В семейную койку подложил?

— Фи! Ну зачем же так грубо! Тамарочка — очень привлекательная женщина, между прочим. В общем, из клуба самоубийц действительно иногда выходят — по разным причинам, но почти никогда — вперед ногами. У Хозяина есть… более гуманные методы… Опять же, обладающие особыми способностями и навыками люди — это очень ценный ресурс, которым просто так не разбрасываются.

— Почти? — уцепился я за оговорку.

— Еще есть шпионы, подставные бойцы конкурентов, да и просто те, кто не угодил Хозяину, и должен понести наказание.

— А я?

— А ты — мое персональное испытание. Я целый год был водителем и ебарем этой потаскушки, приглядывая за ее хахалем. И наконец-то получил заслуженную награду.

— Стал гладиатором?

— Пф… — он фыркнул, — Получил суперспособность, которая сделает меня очень полезным и значимым человеком при Хозяине. Вся эта ваша мышиная возня на виртуальном песочке и близко не стоит с моими целями.

Ого. Вот тебе и «простой водитель озабоченной жены продюсера средней руки».

Не так прост оказался Виталик, ой не прост!

— И ты так спокойно мне обо всем это рассказываешь?

— А почему бы и нет? К тому же, я рассчитываю получить откровенность за откровенность. Итак, вопрос первый: зачем тебе нужен чудо-доктор? Только не нужно мне заливать, что пришел в клуб за деньгами и славой — иначе бы ты не согласился выйти со мной на Арену, рискуя жизнью. А ты ведешь себя так, словно только это тебе и нужно.

Блядь. У меня что, все мои планы на лице записаны?

— Умирает один очень хороший человек, который многократно спасал мне жизнь. Да и не только мне — он сотни людей вытащил с того света.

— Достойно, — он кивнул, — Но, как я уже сказал, ты пришел не по адресу.

— И все же, я попробую.

— Второй вопрос: кто рассказал тебе про клуб и Арену? Кто может за тебя поручиться?

— Симеон. Он выступал у вас под именем Дубинщика… И его я тоже разыскиваю — собственно, это он пригласил меня в Питер и рассказал про Арену. Предложил заработать большие легкие деньги всего лишь пару раз в месяц выходя на ринг…. А теперь даже трубку не берет…

— Погоди. Та деревенщина с битой? — Виталик даже удивленно приподнялся на стуле.

— Он физрук. Мой коллега и товарищ.

— Рус. Твой коллега и товарищ действительно погиб, но не на Арене. Он вздернулся месяца три назад. Конечно, свечку я не держал и из петли его не вынимал — но про такие вещи у нас говорят хоть и в полголоса, но вполне свободно.

— Не верю!

— А ты думал, что его на Арене прибили? Многовато чести! Его вообще из клуба выгнать собирались, да не успели. Может, он потому и полез в петлю, что услышал слушок…

— И почему хотели выгнать?

— Боец он слабый, образ гопника с битой … тоже ну такое себе… А после каждой серьезной потасовки впадает в настоящую кому на пару недель — одна морока с ним, в общем.

— И вы его в петлю?

Виталик раздосадованно хрустнул пальцами:

— Да говорю же тебе: нам это нахрен не надо, лишние следы оставлять. Подчистили бы ему воспоминания и вернули назад в школу, детишек отжиманиям учить.

Забавно.

А ведь сам Семен ни о чем подобном мне не рассказывал. И до сих пор ищет свое тело, якобы находящееся в состоянии комы и спрятанное кем-то из клуба.