— Дай еще выпить…

Дальше спор продолжался уже гораздо тише. Эш пошел на звуки голосов, и вскоре увидел неподалеку от дороги, под большой раскидистой вишней, Хэна с бурдюком в руках и сухого старика с изуродованным лицом, одетого в кожаные штаны и простую рубаху с заткнутыми за поясной ремень пустыми рукавами. А в двух шагах от них, раскачиваясь на четвереньках, стоял третий, которому выпитого уже было слишком много и он явно готовился с минуты на минуту показать солнцу содержимое своего желудка.

Эш поспешил к ним.

— … а у нас — истинный зиккурат, а не эти ваши навозные кучи!.. — выкрикнул кузнецу в лицо старик.

— Ты что сказал?! — взревел разъяренный гигант, в исступлении хватая щуплого старика за горло. Тот весь покраснел, захрипел, забившись в его руке. Пьяный приятель безрукого не вмешивался — его наконец-то вывернуло, и сейчас бедняге не было дела, живой старик или помер.

Но двум молодым женщинам с мечами у пояса, проходящим мимо, дело до этого было.

Переглянувшись, они бросились к кузнецу, умелым рывком обнажив оружие.

— Хэн, оставь его! — с нескрываемой яростью в голосе крикнул Эш, рванув на выручку.

Здоровяк повернул к парню свое злое, распаленное пьяным спором лицо, и, будто опомнившись, растерянно разжал руку. Старик, шумно хватая ртом воздух, не удержался на ногах и упал в траву.

— Мерзкий чужак! — выкрикнула одна из женщин, подскочив к Хэну с мечом в руках.

Но тут между ней и кузнецом встрял Эш.

— Пожалуйста, опусти оружие!..

— Пьяная свинья! Он ответит перед главой за то, что сделал! Обидеть безрукого воина может только последняя сволочь!.. — возмущалась та, но ее подруга, которая была старше и суровей лицом, уже прятала меч в ножны.

— Вы пойдете с нами, — заявила она. — Не успели вас пустить в лагерь, как вы взялись за свои порядки, от которых отреклись!..

— Я не свинья!.. — со страшным выражением лица прохрипел Хэн. — Я не свинья, ты поняла?!

Развернувшись, Эш со всей силы припечатал кузнецу под дых. Тот не ожидал удара, и со стоном сложился на пополам.

— Заткни свой плевальник, или я за твою жизнь не ручаюсь!.. — рявкнул на него парень. И вновь обернулся к женщинам.

— Вы ошибаетесь, — сказал он, стараясь сохранять невозмутимое лицо. — Мы не из вашего лагеря, и не планируем здесь оставаться…

Женщины недоумевающе уставились на парня. А он между тем продолжал:

— Мы просто встретили одну девочку из ваших, и привезли ее вместе с раненым охотником домой. За это нам разрешили войти в лагерь и пополнить припасы в дорогу. Мы ехали всю ночь не смыкая глаз, вот беднягу и развезло от пары ковшей сидра. Ну а тут приятели нашлись, и понеслось. Я приношу вам свои извинения за случившееся. А сейчас давайте я его просто заберу отсюда, и мы уедем.

Уверенная речь и почтительное поведение Эша, без сомнения, произвели на них впечатление.

— А что за девочку вы привезли?.. — спросила старшая.

— Кажется, ее зовут Мика.

Вторая женщина ахнула.

— Спаси нас страж, а кто же выживший охотник?!

Страж?..

Интересно, какого такого стража она имеет в виду?..

— Я не помню его имени, — честно признался Эш, взглянув из-за плеча на все еще кряхтящего и постанывающего Хэна. — Но его должны были доставить к лекарю.

— Спасибо, — женщина схватила подругу за руку и поволокла за собой обратно. — Пойдем, пойдем! Я должна увидеть!..

— Убери этого из лагеря и уезжайте! — крикнула Эшу строгая, уступая своей спутнице.

Эш учтиво кивнул, и повернулся к кузнецу.

— Ты что творишь, идиот? — вполголоса проговорил он. — Здесь тебе не Даганов бордель, где все и всех купить можно! Здесь нельзя делать, что в голову взбредет, лишь бы деньги были! Да что с тобой сейчас говорить… — с досадой махнул рукой Эш. — Вставай, пошли давай!

— Он меня разозлил… — пытаясь оправдаться, пробурчал слегка протрезвевший Хэн, с трудом распрямляясь. — Больно-то как… Не вдохнуть…

— Заслужил, — процедил сквозь зубы Эш, но плечо подставил. — Пошли давай, Ларс там заждался уже.

Он вдруг понял, что его идея оставаться в одиночестве, какой бы она правильной не была, только что потерпела крах. Потому что он умудрился привязаться даже к Хэну. И готов был сорвать с себя рубашку и взяться за нож, если бы другого варианта вытащить его из переделки не осталось бы. И сделал бы он это вовсе не потому, что Эшу до зарезу нужны клинки Хэна, или потому что считал себя обязанным.