А просто потому что кузнец вдруг стал его «стаей».

И сейчас, пригибаясь под тяжестью его руки, Эш чувствовал себя уже не столько злым, сколько умиротворенным.

— Ты это… Извиняй, — тяжело пыхтя, проговорил Хэн, ковыляя за Эшем — Не сдержался я… Этот-то — еретик ублюдошный… Да и все они здесь, да простят акады… Ублюдошные…

— Ага, а ты — чисто лебедь белый, — фыркнул Эш, с трудом сдержав улыбку.

— Да ты знаешь, в чего они тут веруют, а?.. — прибавил шагу отошедший наконец-то от удара Эша Хэн. — Што акадов нету! Ну как вот? Мол, никто их не видел! А этот вот, кракен без щупалец, и вовсе брякнул — ты, говорит, людоед и гроб пустой. Поди, говорит, в железный дом, и стражу поклонись, который пятьдесят лет назад взаправду народ защитил…

Тут остановился Эш.

— Погоди-ка… Куда он тебе сказал идти?

— В железный дом, который их проклятые предки выкопали из земли, — без запинки ответил Хэн.

— Железный дом… — эхом повторил Эш, и тут перед его глазами снова возникло то видение, которое ему явилось после принятия духа ворона. Сцена из давнего и забытого прошлого, где был ночной костер, и веселые люди в кожаных доспехах. Их руки и плечи были покрыты рисунками стигм. Позади улыбающихся людей виднелось странное строение, сделанное из железа. Рядом лежало тело какого-то уродливого существа, похожее на шипастого жука. Огонь потрескивал, шумная беседа звенела смехом. У Эша в руках была длинная палка, которой он ковырял в углях, и кто-то родной указывал ему на созвездия в небе…

До сих пор он считал, что должен найти созвездия.

Но, кажется, нашел кое-что другое.

— А где находится этот дом, твой кракен случайно не сказал? — спросил Эш, чувствуя, как сердце в груди начинает биться быстрее.

— Как же, сказал. Вон там, — Хэн махнул рукой назад. — Прямо за большим белым домом яма у них. Священный зиккурат навыворот, мать их…

— Я должен его увидеть, — проговорил Эш, блеснув глазами. — Ты можешь подождать меня здесь пять минут, и ни во что не влипнуть? Не смотреть на прохожих, не ввязываться в разговоры, а просто посидеть и подождать?

Хэн икнул.

— Чеж не смочь-то. Смогу.

— Ну смотри, вляпаешься опять — выручать не буду, — пригрозил Эш. — Я мигом.

Развернувшись, Эш почти бегом направился в указанном Хэном направлении. распугав кур на дороге, он срезал путь через не огороженный сад и нырнул за белый дом.

И остолбенел.

Прямо перед ним лежал широко раскинувшийся котлован. Вокруг него по краю местные жители установили невысокие деревянные столбики, украшенные шелковыми лентами и бубенцами, отчего при каждом порыве ветра слышался приятный перезвон. Прямо в земле с четырех сторон были вырублены ступени, укрепленные досками. А дальше, в самом центре странного жерла, виднелся железный дом, как две капли воды похожий на те, что вспомнил Эш. Он был огромный, квадратный, с плоской крышей и без окон, но зато с воротами от самого верха до низу.

И сейчас эти ворота были открыты. Какой-то воин, задумчиво хмурясь, только что вышел из них и медленным шагом направился к лестнице, размышляя о чем-то своем. Старик в длинном белом одеянии, по всей видимости, местный жрец, с кадильницей в руках обходил железное строение, то и дело поправляя на шее тяжелое и колючее ожерелье из пластин и шипов. Женщина с маленьким ребенком на спине сидела на нижней ступеньке и о чем-то беседовала с пожилым бородатым охотником

Не думая больше ни о чем, Эш как зачарованный двинулся по лестнице вниз. Сердце в груди колотилось, как сумасшедшее. В какой-то момент юноше даже показалось, что он ощущает запах костра — того самого, что прогорел дотла много лет назад.

Он шел все быстрее, пока, наконец, не очутился прямо напротив ворот.

А внутри лежал гигантский шипастый жук, перед которым на коленях стоял мальчик лет десяти.

Жуткие клешни твари, состоящие из звеньев, безвольно лежали на земле. Панцирь блестел, как начищенное серебро. А над шипастым панцирем возвышался небольшой черный нарост, в центре которого время от времени вспыхивал зеленый огонек, будто искаженная тварь украдкой приоткрывала глаз, выросший почему-то на спине.

Это существо было просто отвратительно, и, скорее всего, уже давно мертво, а огонек — это лишь проявление духа, почему-то оставшегося в мертвом теле. И весь этот культ, построенный на поклонении духу, заточенному в гниющем панцире, сразу приобретал специфическую и очень неприятную суть.

Эш смотрел на него, и понимал, что сейчас должен бояться. Но почему-то ничего подобного он не испытывал. Только любопытство. Только желание подойти поближе и ковырнуть панцирь ножом, чтобы убедиться, что он настоящий. А еще в противоестественных очертаниях этой твари Эшу виделась какая-то особенная красота.

Мальчик поднялся с колен и направился к выходу, а Эш двинулся к существу.

Интересно, правда ли, что оно защитило когда-то деревню? Может, внутри этой оболочки обитает какой-то особенный дух, непохожий на остальных?..

«Не подходи к нему», — услышал Эш хриплый шепот ворона.

— Почему? — одними губами спросил парень, не сводя глаз с шипастого жука.

«Уходи… Уходи отсюда! Быстро!..» — выкрикнул тот вместо объяснений.

И в этот момент глаз твари засветился зеленым. Огонек превратился в тонкий длинный луч, который скользнул по Эшу сверху вниз — и вдруг стал ослепительно красным.

Раздался яростный железный скрежет, будто сотня латников разом ударились друг в друга, и шипастые клешни, лежавшие на земле, двинулись вверх.