Земля ударила в спину.

А в потемневшее небо, как высокие деревья, протянулись длинные ветви вереска…

Время остановилось.

Сквозь свою боль Эш видел только небо и вересковый лес. В голове вдруг пронеслось, что досадно умирать под таким свинцовым небом, похожим на потолок в усыпальнице.

Лучше бы оно было звездным. И сотни живых огней трепетали в вышине, как свечи в окнах домов, где кого-то ждут…

И вдруг прямо над ним возник человеческий силуэт. Серое небо исчезло, и чье-то тяжелое тело навалилось на Эша, лишая возможности дышать.

— Оттащи его! — донесся откуда-то издалека, словно из другого мира, голос Дария.

Эш неудержимо проваливался в ночь.

Вокруг него что-то происходило, мелькало и клацало, но все это уже не имело для него никакого значения. Зловещий хохот смешивался с женским криком и ржанием лошадей…

Ночь перед глазами сгустилась, и Эш увидел себя под деревом ворона.

Боль отступила.

Ветер шуршал сухими комьями земли, волоча их за собой, как поземку. А над головами ярко сияла красно-оранжевая звезда, с каждым мгновением становясь все ближе.

— Я решил, здесь будет лучше, — сказал его двойник, сидевший рядом.

Эш кивнул. Помолчав немного, он спросил, глядя на кроваво-красную звезду:

— Это — моя смерть?

— Да, — ответил ворон.

— И сколько мне осталось?

— Меньше четверти часа. А потом твое сердце остановится.

— А что творится снаружи?..

Ворон удивленно посмотрел на Эша.

— Тебе это важно сейчас?..

— Хочу, чтобы они все выжили, — ответил тот.

Небо начало светлеть, пока, наконец, не стало вовсе прозрачным. И сквозь него, как сквозь стеклянный купол, Эш увидел, как Дарий с Ларсом сражаются с вертким и легким наездником. Чуть поодаль от места сражения он увидел два тела — это были последний воин медведя и сам Эш. Шеда торопливо расстегивала ремни у его куртки, расплескивая бальзам из открытого флакона.

— Ты действительно дорог им, — сказал ворон, наблюдая за происходящим.

— Наездник — слабый противник, — сказал Эш, наблюдая за неловкими движениями дингира. — Но убить его они все равно не смогут. Если, конечно, его слова об уникальной возможности возрождаться — правда. Почему ты не предупредил меня?..

— Я не знал, — ответил ворон. — Мне не приходилось сталкиваться ни с кем похожим.

В этот момент наездник рухнул на колени. На глазах изумленного Дария и Ларса плоть дингира начала расползаться, выпуская на свет его свежую и абсолютно здоровую версию.

— И почему ты думаешь, что его невозможно убить? — возразил ворон. — Он хоть и умеет возрождаться, но тем не менее не бессмертен. Его энергия ведь не бесконечна. Можно привязать к нему большой камень и бросить на дно озера, или просто положить под тяжелый валун. Это приведет к тому, что дингиру придется постоянно умирать и возрождаться — до тех пор, пока не закончится его сила.

Эш усмехнулся.

— Вот ты добрый… Но идея, бесспорно, хороша.

Купол вновь потемнел, превращаясь в звездное небо.

Алая звезда была уже ближе луны и значительно больше по размеру. От ее свечения все вокруг казалось красноватым.

— … А еще мы бы могли вытащить его сюда, и ты убил бы его, питаясь моими жизненными силами.

Ворон усмехнулся.

— Да. Если бы было, чем питаться.

Эш протянул руку, глядя на алый отсвет на своей ладони.

— Дрянь-то какая… Жизнь заканчивается, а я так и не успел толком решить, про что она у меня будет. Ведь жизнь каждого человека — она про что-то. Про смелость, жестокость, преданность. Про честность или подлость… А я — вообще не про что. Плыл, как щепка, куда волны несли — вот и весь мой смысл. Вот и выходит, что все было бессмысленно. И сам я — бессмысленный. Как книга с кучей несвязных слов. Ни о чем… И что теперь, ворон?.. — повернулся он к своему близнецу. — Ты сожрешь мою душу?..

Ворон поднял голову, глядя на приближающуюся смерть.

— Чтобы закончить свою жизнь обезличенным силком? Или забывать себя в оболочке дикого зверя? Нет, Эш. Я настолько стар, что все еще помню свое предназначение. И нет ничего печальней покрытого ржавчиной боевого меча. Я провел с тобой в битвах три человеческие жизни, и пережил две смерти. Третья будет последней. Я так решил, когда снова нашел тебя. В этот раз у нас одна жизнь на двоих…

Эш изумленно взглянул на духа.

— Одна жизнь на двоих?.. — эхом повторил он.