— Браслет.

— Го… господин! — в ужасе зашептал наставник первого учебного клана.

— Мне повторить? — спокойно уточнил Лиам, не оборачиваясь.

Кхан прекрасно знал, чем это грозит, и трясущимися пальцами вложил в его ладонь тонкий учебный талисман, блокирующий духовные силы носителя. Лиам защелкнул его на своем правом запястьи и в одно легкое движение спрыгнул с балкона, приземлившись в метре от Кацу.

— Ну, давай, — сказал он, не сделав больше ни одного движения.

— Вы не будете использовать свой меч? — удивился Кацу.

— Ты не достоин моего меча.

— Вы обижаете меня подобными словами.

— Так поплачь.

— Моих слез вы не дождетесь, будьте уверены!

И Кацу сделал молниеносный выпад вперед. Лиам с легкостью увернулся, но на то и был расчет. Сделав еще несколько выпадов, Кацу приблизительно понял логику его движений, замахнулся в обманном маневре, вложив в меч совсем немного силы, а потом обрушил его в то место, куда должен был ретироваться Стальной Пес. Но меч вопреки расчетам резанул пустоту, а Лиам неожиданно возник у самого его лица. Кацу не осознал до конца, что же произошло, только почувствовал на своей шее чужие пальцы. Лиам ткнул в его жизненно важные точки, и это несложное действие выбило из легких бойца весь воздух. Он схватился за горло и закашлялся, от приступа удушья на глазах его выступили слезы. Кацу упал на колени и скрючился, пытаясь наладить дыхание.

— Недолго пришлось ждать, — хмыкнул сверху Пес.

Кацу не ответил. Делая вид, что все еще не может прийти в себя, он оценил положение каждого человека на площадке, удовлетворился тем, как расползлись по углам остальные бойцы. Места было достаточно, он может разбить свой меч на несколько копий, вливая в них всю силу, на которую способен. Если все их направить в одну точку…

— Снова посягаешь на чужое? — зычно разлилось над площадкой.

Кацу и Лиам одновременно повернулись на голос, первый с улыбкой, а второй — с отвращением на лице. Роско не спеша подошел к ним, встал напротив.

— Кхан!

Наставник первого учебного клана быстро спустился и встал по правую руку от Лиама, потупив взгляд.

— Да, господин.

— Передай уважаемому господину Роско, что я никогда не брал чужого. А за то, что некоторые из его учеников предпочли мое покровительство, он несет ответственность сам.

— Детский сад… — процедил Роско еле слышно. И добавил с издевкой: — А когда уважаемый господин Лиам соблаговолит общаться со мной напрямую?

— Передай, что я не намерен делать этого в ближайшее время.

Кхан растерянно переводил взгляд с одного говорящего на другого.

— Я попросил бы не устраивать спарринги с моими учениками без моего присутствия, — расплылся в улыбке Роско.

— Так это его ученик? — осведомился Лиам у Кхана. — Мне стоило догадаться раньше. Такой же тупой и наглый.

— Не переходи границы, Лиам. — Улыбка все еще украшала лицо Роско, вот только она все больше походила на предостерегающий оскал.

— Вы победили нечестно! — вмешался в их полемику Кацу, тяжело поднимаясь с колен.

— Всегда так делаю, — улыбнулся Лиам, переключив на него свое внимание. — Очень экономит время.

Он щелкнул затвором браслета, учебный талисман звякнул о каменную кладь площадки. Вернув себе силы, Лиам припечатал Кацу обратно к земле одной удушливо-горячей волной. Тому показалось, что на плечи обрушилась как минимум гранитная плита, ребра затрещали, ломаясь, а внутренности скрутило так, что ни вдохнуть, ни крикнуть.

— Ты портишь мою вещь. Опять, — вздохнул Роско.

— Кхан, передай, что я могу ломать все, что захочу.

— Что? Даже меня? И как же ты планируешь это сделать? Дождешься, когда я уйду в сон? Один раз уже сработало.

Лиам отпустил Кацу, который тут же, задыхаясь, отполз подальше и принялся харкать кровью. Пес долго стоял молча, спокойно смотря на Роско, потом подошел ближе, заложил руки за спину и сказал:

— Завтра. Тут. В это же время.

— О, так мы наконец общаемся! — широко улыбнулся тот.

Проснувшись, Шун порадовался, что не отложил свое решение на утро. Он вообще старался договариваться о чем-то по вечерам, потому что точно знал, что утром передумает, а нарушать данное уже слово очень не любил. Поэтому каждый раз ему оставалось лишь собрать всю свою волю в кулак и следовать обещанию. Какая-никакая, а мотивация к действию.

Время было еще раннее, солнце только-только зарождалось на горизонте, окрашивая в бледно-серый цвет низкие слоевые облака. Шун нахмурился, развернул новостную панель. Красивая дикторша извиняющимся тоном предупреждала жителей города о сбоях в работе центра по управлению погодой. Наладить все обещали к обеду.

— Доброе утро. — Соня прошла мимо, прикрыла за собой дверь в ванную и включила воду.

— Доброе.

Шун поставил на стол бокал с апельсиновым соком и тарелку с яичницей, себе налил кофе. Когда сестра закончила с утренним туалетом и села завтракать, он предупредил: