– Спра-вед-ли-вости, - по слогам произнесла Валя.
– Разве я вам сто раз этого не говорила?

– По-моему, ещё ни разу, - ответил Ди.

– Значит, имела в виду, - отрезала Валя.
– Вам лучше бы молчать, как постановили все международные организации...

– А можно узнать - в чём она, справедливость?
– спросил Ю.
– Можно это узнать, наконец?

– Можно, - мотнула Валя головой.
– Справедливо будет признать, что парень вовсе не в отца. А в хозяйку.

– Час от часу не легче...
– пробормотала Изабелла.

– А это-то что значит?
– глаза матери широко раскрылись.

– Хозяйка сама знает, - многозначительно понизила голос Валя.
– У неё и спросите. Не для одного вашего мальца мороженое фруктовое за полтину вкуснее домашнего кофейного, бесплатно.

– Убиться можно, - сказал отец, - то пирожки, то мороженое... Так он там с утра до вечера ест не пирожки?

– Это всё?
– спросила Ба.

– Не-а!
– протянула Валя.
– Ещё Жанночка.

– А что Жанна, - сказал отец, - тоже пряталась на базаре под лестницу?

– Оставим Жанну, - попросил Ю.

– Ну нет, - сказала мать.

– Почему, нет?
– заволновался Ю.
– Валя, возможно, хочет сказать, что Жанна при немцах пряталась в погребе у доктора Алексеева. Как малыш на базаре - под свою лестницу. Это приём сравнения, если кто не знает... Но сам факт знают все, так что оставим это.

– А про Ба, - шепнула мать, - тоже сравнение? Или она, несравненная, всё же несравненно пряталась под лестницу?

– Конечно, - сказал Ди.
– Покупки на базаре поручены Вале, вот она и ревнует, если возникает подозрение, что кто-то ещё занимается тем же.

– Она ревностно исполняет своё дело, - одобрил отец.
– Долг. И ей, естественно, не нравится, что ей перебегают дорогу... Ей не нравится, что кто-то прежде неё перебегает дорогу на Большой базар.

– Разумеется, ведь ей нравится её копилка, - объявила мать.
– Ну, а что же там с Жанночкой?

– Перестань, - попросил Ю.
– И что за копилка, не понял!

– Потом объясню, - сказала Изабелла.
– Отдельно. Но, всё-таки, что с Жанной?

– А то, что доктор Алексеев, - мстительно сказала Валя, - совсем другое дело, чем вы. У него прислуга на антресолях не спит, в такое время, когда прислуга на улице не валяется, как у вас.

– Доктор Алексеев другое дело, потому что он гинеколог, а не педиатр, вздохнул Ди.
– Вот почему он другое дело, а не потому, что Алексеев.

– Ты так думаешь?
– спросил отец.
– А я думаю, что именно гинекология дело третье.

– Первое дело, - сказал Ю, - доктор Алексеев имеет большой погреб. А вот мы - нет.

– Зато у нас уже есть холодильник, - заметила Ба.
– Потому мы и можем делать домашнее мороженое, в то время как...

Она замолчала, и все выслушали эту паузу внимательно.

– Не понимаю, - договорила она, - как можно предпочесть?

– Это вы-то не понимаете?
– хищно рассмеялась Валя.
– Полно вам прикидываться.

– Опять, опять!
– Изабелла неудачно схватилась за виски и её очки грохнулись на стол.

– А в остальном, - заключил Ди, - между доктором Алексеевым и мной нет никакого различия.

– Это положим...
– возразил отец.
– Доктор Алексеев, например, не знает древнееврейского, и, главное, не может знать! С чего бы это?

– Прямо пещерная дикость, - поморщился Ди.
– Такой анахронизм, такое средневековье. Такая... ересь. С чего бы ты - это?

– А с того, что я не страус, - заявил отец, - и не прячу голову в песок, как некоторые, которые не желают замечать, что времена наши - и есть пещерные. Анахронизм, видите ли...

– Ну, тут всё понятно, - встрепенулся Ю.
– А вот почему получается такая разница между домашним мороженым и покупным? Это интересно.

– Ты что, убить меня хочешь?
– простонала Изабелла.
– Или ты тоже тайком покупаешь фруктовое за полтину?

– Вообще-то, - опять покраснел Ю, - уже нет. Но раньше...

– А разница-то есть, есть!
– возликовала Валя.
– Не верите мне, спросите у вашего ребятёнка.

– Есть, - подтвердил я, - там оно совсем другое.

– Ага, - догадалась мать.
– Вот где все собаки зарыты: на стороне всё совсем другое.

– Собаки не зарыты, - сказал я со знанием дела, - и вообще не собаки: это свиньи, наверное, разрыли там на площади, и милиция приехала к папе...

– Опять этот труп!
– сжал кулаки отец.
– А это - что за идея-фикс, откуда?