— Джастин? — я слегка наклоняюсь, чтобы посмотреть на него через открытое окно.

Он оборачивается, словно удивляясь, что я все еще здесь.

— Ты в порядке?

Он проводит рукой по лицу, делая глубокий вдох.

— Да. Извини. Я просто устал.

Я держу Коди перед собой, прижимаю его к своим ногам, ощущение его сердцебиения на моей ладони успокаивает меня.

— Ты всегда можешь отказаться от того, чтобы быть нянькой для Коди.

— Мам, нет! — скулит Коди, но я взглядом заставляю его замолчать.

Джастин качает головой.

— Все нормально. Мне просто нужно заскочить на работу, забрать кое-что, а потом я зайду.

Машина заводится с ревом, и я киваю. Коди машет рукой, когда Джастин отъезжает, а я просто стою и думаю, будет ли так всю оставшуюся жизнь. Я чувствую себя глупо. Как подросток, влюбившийся в первого парня, который проявил ко мне малейшее внимание. Это напоминает мне, почему я была так осторожна, впуская людей в свою жизнь.

Но, верный своему слову, Джастин появляется как раз в тот момент, когда я собираюсь вытащить Коди из ванны. Он стоит по другую сторону двери, его глаза блестят, а кожа пылает, и при виде его у меня знакомо сжимается живот. С простой полуулыбкой и запахом свежего, холодного воздуха, который все еще цепляется за него, я возвращаюсь туда, где была несколько часов назад— слишком напугана, чтобы двигаться вперед, но слишком обескуражена, чтобы отстраниться.

— Ты же знаешь, что стучать не обязательно, правда? — спрашиваю я, провожая его внутрь. — Ты можешь просто войти.

— Не хочу быть грубым, — твердит он, а я закатываю глаза. Он улыбается в ответ, и мои внутренности расслабляются, когда его ясные глаза встречаются с моими, все следы того, что беспокоило его раньше, исчезли. — В следующий раз не постучусь.

— Ты сделал то, что хотел?

Он хмурит брови.

— Что, прости?

— В гараже? Ты сказал, что должен что-то забрать.

— А, ну да. Я забрал.

Я смотрю на часы, считая минуты, которые у меня остались до отъезда.

— Коди только что принял ванну. Не думаю, что он еще долго будет на ногах, — говорю я, натягивая туфли.

Джастин просто кивает, бросая ключи на кухонный стол.

— Насыщенный у него денёк.

— Да. Он очень устал… Сегодня было весело, — добавляю я. — Спасибо тебе. Я давно не делала ничего подобного.

На мгновение — всего на долю секунды — глаза Джастина задерживаются на моих губах, и если бы я не знала, что это не так, то подумала бы, что он хочет поцеловать меня. Конечно, нет. Вместо этого он проводит рукой по волосам и делает шаг назад. Но я так привыкла к нашему танцу, к тому, что происходит между нами, что просто хватаюсь за этот трепет возбуждения и быстро обнимаю его.

В ту ночь, оставив усталых Коди и Джастина с булочками и мультфильмами, я бросаю свои вещи в грузовик и тащу свою задницу на работу в последнюю ночь недели.

Я вижу красно-синие вспышки почти в полуквартале от клуба. Они танцуют по асфальту и отскакивают от окон, освещая ночное небо. Конечно же, когда я разворачиваю грузовик и выезжаю на стоянку, я замечаю полицейскую машину.

Маркус рядом, и я вижу убийственное выражение его лица. Нет ничего необычного в том, что я вижу здесь полицейскую машину — я даже не хочу думать о том, кто еще платит Маркусу, — но сейчас довольно рано, и они обычно не приходят в стрип-клуб с мигалками.

Я сворачиваю грузовик на стоянку и тихо закрываю дверь, не желая беспокоить Маркуса и полицейского. Только на полпути я замечаю желтый «Порше» Маркуса, стоящий на своем обычном месте под фонарем.

Я чувствую, как краска отливает от моего лица, и пульс стучит в висках.

Каждая панель была разбита. Все окна разбиты. На ветровом стекле есть дыры, а капот выглядит так, будто его избили чем-то большим и тяжелым, оставив вмятины размером с кулак. В довершение всего, шины разрезаны, и на боку кузова есть длинные царапины, которые настолько глубоки, что я вижу серебро под краской с того места, где стою. В машине полный беспорядок.

Кто бы это ни сделал, он наверное был очень обижен. И судя по выражению лица Маркуса, они выбрали правильную цель. Даже под красным рубцом и синим глазом, я вижу, что он бледен, кипит, практически корчится от гнева.

Я должна отвернуться.

Даже когда я закрываю за собой дверь, все еще вижу красно-синее мерцание перед глазами. А когда закрываю их, то вижу лишь ясные карие глаза и покрытую чернилами кожу.

Глава 12

Скарлет

На следующее утро вспышки красных и синих полицейских огней все еще пятнают мои веки. Воспоминание о синяках на лице Маркуса и о его машине, изуродованной до неузнаваемости, стучит мне в затылок, умоляя обратить на это большее внимание. Но там, наверху, так много других вещей, что я не знаю, с чего начать. Я не знаю, как разобраться во всем этом, чтобы сформировать единую связную мысль.

— Я думаю, она уже чистая, Скарлет.

Подняв глаза от стойки, я вижу Лорен, стоящую рядом с кофейником в руке и веселым выражением лица. Она указывает на стойку.