Шрифт:
– Ой, извини.
***
Отправляюсь к себе в комнату. Договариваемся с майором быстро – поведав легенду об исчезнувшем Романе Сереброве, сотруднике нашей фирмы, диктую номер авто:
– «В»
– Да…
– Сто десять.
– Сто десять…
– Да, ТА семьдесят семь.
– Ага. Еще раз, какие буквы?
– ТА!
– Ну, одну секундочку… Так, вы меня слушаете?
– Да, да, я здесь!
– Так, номер зарегистрирован не на него, а на какую-то женщину…
Блин, еще одна неизвестная женщина.
– Э-э-э… А адрес какой?
– Первый Обыденский переулок, дом одиннадцать Сереброва Ольга Ивановна. Его сестра или жена.
– Э-э-э… Скорее всего мать.
Ромка говорил, что она в Москве живет. Закинув руку за голову, чешу затылок - похоже, надо будет съездить и к ней.
***
Нужный дом в 1-ом Обыденском переулке от метро недалеко, так что в гости отправляюсь общественным транспортом. В душе мандраж и я растягиваю время, неторопливо шагая от метро и разглядывая пейзажи вокруг. Останавливаюсь возле подъезда, не решаясь сходу подняться в 36 квартиру. Так и топчусь возле открытой двери старого дома, то делая шаг к черному зеву, то отступая назад.
– Триндец… Ну, как я ей смотреть в глаза буду?!
Неуверенно махнув рукой, медленно отхожу от подъезда и, задрав голову, пытаюсь вычислить окно. Сколько тут этажей? Пять? 36-ая должна быть на четвертом. Но меня почему-то привлекает окно внизу с задернутыми занавесками - остановившись, пытаюсь что-то разглядеть в узкую щель. Возвращаюсь к подъезду, но войти снова не получается – сразу охватывает внутренний колотун и предательская дрожь в коленках. Немного потоптавшись, наконец, отказываюсь от затеи:
– Черт! Ну, не могу я...
Почесав лоб, еще пару раз дергаюсь и окончательно сдаюсь:
– Так, стоп! Была же мысль: это гнилая идея! Что я ей скажу? Здравствуйте, я девушка, которую бросил ваш сын?
Решительно развернувшись, отправляюсь дальше по переулку и совсем не к метро. Через несколько шагов все же останавливаюсь еще раз посмотреть на четвертый этаж, задрав вверх голову. Нет, уходить ни с чем, тоже нельзя.
Спустя три минуты я уже подхожу к квартире и неуверенно тянусь к кнопке звонка. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, жму два раза и прислушиваюсь, пытаясь уловить движение за дверью.
Тихо… Но спустя несколько секунд щелкает замок, открывая проход в прихожую. На пороге полная женщина, лицо ее неприветливо и во взгляде подозрительность и немой вопрос. Пытаюсь улыбнуться:
– Здравствуйте.
Хозяйка перегораживает путь, уперев руку в притолоку двери, показывая, что впускать гостью не торопится:
– Здравствуйте.
– Скажите, пожалуйста, а в этой квартире проживает Роман Серебров?
Я уже знаю, что ее зовут Ольга Ивановна и живет она отдельно от сына, но надо же изображать из себя… случайную знакомую? Или сразу бабахнуть, что я невеста ее сына? Ромкина мать молчит, потом меряет меня взглядом сверху вниз:
– А кто вы такая?
С другой стороны, ну, какая невеста, если меня бросили? Продолжаем топтаться на пороге и мне это не нравится:
– Разрешите, я войду и все вам объясню.
Ольга Ивановна кидает взгляд влево - вправо на пустые лестничные проемы и, видимо убедившись, что я одна, без подельниц и табора цыган, со вздохом отступает:
– Ну, заходите.
Протискиваюсь мимо массивного тела хозяйки, в маленькую прихожую:
– Cпаcибо.
Ромкина мать закрывает дверь и щелкает замком, запираясь. Ну, что пора объясняться, как и обещала? Нервно переступаю с ноги на ногу, вцепившись пальцами в ручку сумки, висящей на плече.
– Гхм…
Но Ольга Ивановна начинает первой:
– Простите, пожалуйста, откуда вы знаете моего сына?
– А, да мы в офисе познакомились.
– В «Ресайнсе»?
– Да. Он же там работает… А я, знаете, туда часто захожу… по делам. Ну и мы как то сразу… Обменялись телефонами и адресами.
– Так вы его девушка?
Почему-то трушу признаться и все рассказать:
– Да, то есть нет… То есть, встречались некоторое время… Потом я надолго в Италию уехала. Вот сейчас вернулась, звоню ему, а он недоступен.
Женщина внимательно слушает, мелко кивая головой:
– Так он дал вам этот адрес? Странно… У него есть своя квартира, где он живет постоянно.
– Ну, да. Только там никто не открывает. Вот решила забежать сюда. А что, что-то случилось?
Ромкина мать отводит вмиг помокревшие глаза и хлюпает носом:
– А Ромы нет.
– Как, нет?
Ольга Ивановна поднимает глаза вверх, к потолку, стараясь проморгаться:
– Он пропал.
– Как пропал, куда пропал.
– Не знаю. Никто не знает ни милиция, ни друзья. Исчез и все!