– Вы знаете, что? Вы не беспокойтесь! Рома обязательно объявится. Ну, просто нужно наверно какое-то время подождать.

– Да, да.

Мать печально опускает глаза в пол. Поднимаюсь:

– Ну, все, до свидания.

Ольга Ивановна провожает меня к выходу.

– Машенька, заходите ко мне, не забывайте.

– Конечно! Как только что-то станет ясно, обязательно сообщу. Обязательно!

***

Спустя час, уже сижу у себя в кабинете, вся в тревоге, пью травяной чай и пытаюсь успокоиться. Вдруг слышу знакомое насвистывание и поднимаю глаза - неужто он?! И точно – в открытую дверь вплывает Побужецкий с красной розой в руке – изображает романтичность. Продолжая выдавать соловьиные трели, он идет прямо ко мне, и я отставляю чашку в сторону.

– О, Кирилл Борисович, я смотрю у вас сегодня хорошее настроение?

– Для тебя Кир, мы же договаривались.

Он держит перед собой принесенную розу на длинном стебле:

– Ой, кстати. Это тебе! Никак не могу забыть наши прощальные объятия.

Кирилл протягивает мне цветок, но его намеки меня уже разозлили, и хочется ответить той же монетой.

– Боже, какая прелесть! Красота.

Беру розу в руку и, глядя Кириллу в глаза, бросаю ее в урну для бумаг:

– Я с твоего позволения ее в вазу поставлю!

Приятно видеть, как ухмылочка сползает с его самодовольной физиономии.

– Напрасно ты так, я от всей души.

Не души, а душонки, причем гнилой.

– Я тоже.

– Гкхм… Филатова…

Он опять садится на край моего стола.

– Вот чему мне нужно у тебя поучиться… Так это самопожертвованию. Директор сказал в ресторан, значит в ресторан… Пример достойный подражания. Жаль, у меня так не получится.

Стараюсь не проявлять никаких эмоций. Похоже, Федотов разболтал ему о нашей с ним договоренности, и теперь проект-директор вымещает на мне свою обиду.

– В общем, так... Я тут набросал план своего выступления с презентацией. Чтоб завтра к утру был полноценный доклад со ссылками и цифрами. Не справишься – пиши заявление на увольнение. Все ясно? Вот и хорошо.

Побужецкий с победным видом исчезает за дверью, а я, прикусив язык, возмущенно смотрю ему вслед. Где ж я тебе цифры возьму. Если ты мне ничего не дал? Даже презентации не скинул, только несколько исходников для ее картинок. И как с этим работать?

5-2

Маша

Через час неожиданно в комнату врывается Валя Мягкова, и я недоуменно смотрю на нее.

– Что случилось? Пожар?

Она, снизив голос до шепота, сообщает:

– Хуже!…. Он заставил переодеться девчонок в бикини!

– Каких девчонок?

– Побужецкий себе секретаря подыскивает, что ли, или помощницу. Там, в зале заседаний, целый конкурс из кандидаток.

Таких нововведений у нас еще не было. Быстренько встаю и иду вслед за Валентиной. Когда подходим к залу заседаний, из приоткрытой двери доносятся мужские и женские голоса, и я тихонько заглядываю внутрь. Чей-то женский голос представляется:

– Даниэла. Можно, Дана.

Мужской, c превосходством в тоне, соглашается:

– Можно.

Внутри помещения Козлов, Побужецкий и четыре кандидатки и, правда, в купальниках.

Кирилл сладко расшаркивается перед одной из них:

– Даночка, если вас не затруднит, дефиле.

Блондинка начинает прохаживаться вдоль кресел перед взором Петра Константиновича, который вальяжно сидит во главе стола, закинув ногу на ногу. Кир девушку хвалит:

– Превосходно! Даночка, скажите, а как вы трактуете термин «предельная откровенность»?

Козлов, покачиваясь в кресле, прерывает сладкоголосого:

– Кирилл Борисович, не пугайте девушек словом «трактуете».

Мужчины с усмешкой переглядываются, и Побужецкий тянет руку вверх, убирая волосы с обнаженного плеча блондинки:

– Может быть, вот так?

Потом проводит легонько двумя пальцами по ее голому животу:

– Или вот так?

Тихонько делаю несколько фоток на телефон.

Козлов шутит:

– Ну, что, не взмерзли?

Побужецкий бодро подхватывает:

– А я уже распорядился - сейчас организуют чаек, бутербродики.

– А может быть шампанское? М-м-м?

Женский голос соглашается:

– Было бы неплохо.

Блин, их откровенно снимают прямо в офисе и никакого протеста. Снова вкрадчивый голосок Кира:

– Хэ… Извините, Петр Константинович, можно вас на минутку?

И я покидаю свой пост.

***

У себя в кабинете, сбрасываю фотки на компьютер и отсылаю на домашнюю почту. Не знаю как, но, чувствую, они нам всем еще пригодятся. Ход мыслей прерывает стук в дверь и внутрь стремительно заходит Сергей: