Нахмурив брови, вздыхаю:

– Ничего себе.

Похоже, и тут я никакой информацией не разживусь. Ольга Ивановна снова хлюпает носом:

– Уже все руки опустили. Может быть, вы мне поможете? Как вас зовут, простите, а?

– Маша. Маша Филатова.

– Ну, а я Ольга Ивановна.

Мои имя и фамилия на хозяйку особого впечатления не производят. Это расстраивает - видимо Серебров ей обо мне не удосужился рассказать. Засранец! Ольга Ивановна радушно приглашает:

– Проходите Машенька, можно не разуваться.

Смотрю вниз, на туфли, только что с улицы:

– Да не, как-то неудобно.

– Ну что вы, что вы, я еще и уборку не делала.

– Ну, хорошо.

– Может быть, чай, кофе?

Мне уже на работу возвращаться, так что отказываюсь:

– Да нет, спасибо, мне лучше воды.

– Ага, хорошо.

И, бросив гостью, Ромкина мать быстро исчезает в направлении кухни. Я же, воспользовавшись предложением, прохожу вглубь квартиры и сворачиваю в первую же комнату, которая оказывается Ромкиной. Тут шкафы с книгами, рабочий стол, кровать, куча фотографий в рамочках. Беру одну из них в руки - на ней мой мужчина еще совсем юн и смотрится озорным мальчишкой. Ласково касаюсь пальцем, улыбающееся лицо. Он тут такой лапочка, с наивным взглядом. С грустным вздохом ставлю рамку обратно на полку и беру следующую, где Серебров постарше.

Сзади вдруг слышится голос:

– Вот ваша вода.

Сразу разворачиваюсь к хозяйке:

– Ой, спасибо.

– Пожалуйста.

Меня ее выканье, каждый раз заставляет вздрагивать, вдруг это моя будущая свекровь, и я смущенно улыбаюсь:

– Да, можно на ты.

– Спасибо, Машенька.

– Ольга Ивановна, скажите, пожалуйста.

Присаживаюсь на стул возле круглого стола, время от времени отпивая из стакана.

– Вы не могли бы рассказать, как это все произошло, а?

Ромкина мать тоже садится:

– Ох… Это для меня до сих пор загадка. Ты понимаешь, он не собирался ни в какую командировку, наоборот, когда в тот день звонил, сказал, что пораньше ляжет спать, дескать, нужно пораньше на работу в понедельник.

Ляжет спать? И вместо этого позвонил мне и позвал к себе? Может, не хотел, чтобы мать отвлекала вечером звонками?

– Так и что?

– А когда я утром приехала к нему, в квартире его уже не было.

– Как не было?!

– Вот так. Как будто ужинал с кем-то, но спать не ложился - постель прибрана, пижама лежит аккуратно свернутая.

– А ну, так он наверно пораньше встал и ушел.

– Я тоже так подумала. Но потом…

– Что потом?

– Да ты понимаешь, все рубашки, в которых он на работу ходит, на месте. Все, до единой! Я их сама ему покупаю и потому знаю. Ума не приложу в чем он мог уйти, если и правда на работу собирался. Прямо мистика какая-то!

– Нда-а-а, дела-а-а. Ну, а что милиция говорит?

– А что она говорит… Мальчик взрослый, сам ушел, никто не похищал. Ждите, вернется.

Ответ ожидаемый. Запустив пальцы в волосы, чешу затылок, а потом, подперев голову ладонью, сочувственно смотрю на Ольгу Ивановну:

– Угу. И что, с тех пор тишина?

– Два нет, он мне как-то днем позвонил.

Оп-па, на! Значит, все-таки, я не сошла с ума, и Серебров где-то прячется, наведываясь по ночам ко мне в гости!

– Позвонил? Откуда?

– Не знаю. Не сказал. Но голос у него был вот странный, слегка писклявый такой, вот.

– Ага. А так… А что он сказал?

– Ну, что он сказал... Сказал, что у него все хорошо, чтобы я не беспокоилась… Да одну странную вещь он мне сказал!

– Странную вещь? Какую?

– Он сказал: «Я вернусь, когда это все кончится».

Мне уже страшно за Сереброва. Неужели вляпался куда-то? Недоуменно чешу пальцем висок:

– Все это? А что «все это» не сказал?

– Быстро попрощался и повесил трубку.

Ольга Ивановна забирает фото, лежащее передо мной на столе, и начинает плаксиво причитать:

– Мальчик мой, я ума не приложу, что с тобой случилось, а?

Она хлюпает носом, но я все еще в растерянности от ее рассказа:

– Ольга Ивановна, а вы уверены, что это он звонил, а?

– Да что ж я интонаций собственного сына не знаю?!

– Нда… «Когда все это закончится». Что же он имел в виду, то?

– Машенька, а может быть, мы с вами что-нибудь придумаем, а? Если вы действительно настоящая подруга моему сыну.

Этим как раз каждый день и занимаюсь:

– Ну, да, да конечно.

Похоже, я здесь больше ничего не узнаю. Обернувшись, тянусь за сумкой, висящей на спинке стула:

– Ольга Ивановна, извините, мне уже наверно пора.

– Да, да, конечно. Конечно.