– Но почему он не предупредил меня? – продолжала я негодовать.

– Чтобы ты помогла сестре родить спокойно и не наделала ошибок.

– Ха! – я была готова рассмеяться в истерике, подбиравшейся к моему сердцу, к моим мыслям.

«Солгал! – поняла я. – Обманул, действуя во благо!».

– Он сделал так, как сделал и уже поздно что-то менять! – Смерть перестала скалиться и произнесла: - Есть еще вопросы.

Я набрала больше воздуха в легкие. Голова разрывалась от мыслей, метавшихся в ней, как безумные. Я никак не могла собрать их воедино, но Смерть ждала, и я подозревала, что ее терпение не безгранично. Кто знает, на сколько из моих вопросов, она еще сможет дать ответ.

«Точнее, захочет дать!» - поправила я себя.

– Итак, что ты желаешь узнать? – спросила Смерть серьезно.

– Почему именно Стефа? – спросила я. – Ты сказала, что она была не случайно выбрана в матери девочке?

– Не случайно, - кивнуло существо. – Все в этом мире не случайно, - и посмотрело на меня. – Твоя мать тебя не любила, не так ли? Или любила, но при этом всегда воздвигала между вами стену, через которую ты, будучи ребенком не могла пробиться.

– Да! – ответила я. – Моя бабушка единственная, кто понимал меня и, кто не стыдился моего дара.

– Твоя бабка была такой, как ты, - сказала Смерть. – Ведьма, причем – потомственная.

– И мне передался ее дар?

– Именно! – согласилась моя жуткая собеседница. – Кровь – не вода. Твоя мать решила, что вся сила досталась тебе, что Стефа обычный ребенок, потому и любила ее больше. А тебя – боялась. Такие люди как она всегда боятся тех, кто сильнее и умнее, но на самом деле попросту завидуют. Знаешь ли, зависть не самое светлое чувство, особенно по отношению к собственному ребенку!

Она говорила так, словно была простым человеком и с его пониманием жизни, и я невольно поверила. Сейчас та, кто назывался Смертью, казалась мне такой же, как и я – просто еще одной одаренной душой, заключенной в черную оболочку, ведь вряд ли она сама выбрала свою участь и то, кем стала. И все же я держалась настороже, понимая, что этому существу ничего не стоит обмануть такую, как я.

– На самом деле, у Стефы не было дара. Она родилась только для того, чтобы произвести на свет это дитя! – смерть показала рукой на младенца, которого я прижимала к себе. – В этом была ее особенность и проклятье.

– Но тогда почему Трайлетан пытался забрать девушку? – уточнила я.

– Потому что, как я говорила ранее, мы не знаем до поры до времени о судьбе тех, кто обречен. Когда пришел срок Стефы родить, только тогда о ее существовании узнала и я. А так, Стефа была просто еще одной обреченной на смерть, кого разглядел всадник. Трайлетан не такой холодный и бесчувственный, как ты полагаешь. Увидев смерть матери и ее будущего ребенка, его сердце дрогнуло от жалости, и всадник решил спасти твою сестру.

– Но вмешалась я… - вставила тихо.

– Глупая ведьма, - покачала головой Смерть. – Ты не виновата. Если бы Стефа оказалась в замке, я все-равно пришла бы за ней и я, или князь, отвезли бы девушку в пещеру, где я получила бы то, что принадлежит мне по праву, - провалы ее глаз впились в мое лицо и я едва сдержалась, чтобы не отвернуться. То, что скрывалось за ее взглядом, пугало до мороза на коже.

– Она была обречена с самого начала. Ты просто дала ей шанс прожить несколько месяцев рядом с семьей и мужем, - закончила Смерть.

Я понимала, что она не лжет, и понимала, что, оказывается, ничего не могла сделать для сестры, только вот почему-то мне от этого не становилось легче.

– Что ты еще хочешь узнать? – спросило существо почти миролюбиво. Оно сделало странный взмах руками над огнем и пламя стало угасать.

– Вацлав! – сказала я. – Есть ли шанс сделать так, чтобы он жил?

Смерть рассмеялась, в этот раз почти по-человечески: ни скрипа в смехе, ни сиплых нот.

– Разве я не говорила тебе о книге судеб?

– Но я та, кто должен его убить! – вырвалось у меня. – Только я никогда не сделаю этого! Никогда, ведь я… - и замолчала, так как не хотела признаваться Смерти в том, что чувствовала к князю.

– Ты его любишь! – закончила за меня Смерть. – Но что ты знаешь о проклятье, наложенном на князя?

Не колеблясь пересказала все, что слышала, стараясь при этом быть краткой и поглядывая на огонь от костра, который становился все меньше и слабее. Что-то подсказывало мне, что, когда от пламени останутся только горящие угли, наш разговор будет окончен.