– Как не считал? Неужели, больше трех! – я вытерла ладонями заплаканное лицо и огляделась, пытаясь проморгаться. – Где бутылочка с зельем? – и почти сразу же увидела ее лежащей на полу. Схватила, поднесла к глазам и в ужасе посмотрела на Арона.

– Она пуста! – место слез заменила злая ярость. – Она выпила все?

– Я… - его голос задрожал. Свояк попятился от меня, глаза его странно забегали, и я поняла, что он отчаянно вспоминает то, что произошло. Но я уже и так все прекрасно поняла.

– Я отвернулся всего на мгновение! – прошептал Арон. – Ей было очень больно, а дети так плакали…

– О, боги! – я заломила руки и посмотрела на сестру, склонилась над ней, обхватила ладонями лицо, ощущая, что оно стало прохладным.

«Скоро станет ледяным!» - подумала я.

– Стефка! – прорыдала я. – Зачем? Что же ты наделала!

Винить было некого. Мне нужно было оставаться с ней, а я положилась на Арона, надеясь, что смогу помочь и Вацлаву, а на самом деле испортила все. Это из-за меня умерла сестра!

Дети на одеяле отчаянно заплакали, и я повернула к ним свое лицо. Устало поднялась, подошла ближе и наклонилась над младенцами. Мальчонка уже сейчас был похож на Стефу, почему-то подумалось мне. А вот девчушка…

– Подойди! – почти приказала Арону. Он повиновался. Смерть жены выбила почву у него из-под ног, и я видела, что за крепким фасадом свояка скрывается несчастный человек, потерявший свою любовь. А еще мне казалось, что время безжалостно отдаляет от меня мою собственную судьбу.

«Вацлав!» - промелькнуло в голове.

«Отдай мне дитя!
– прошелестел ветром голос Смерти. – Она – моя! Если будешь противиться, заберу и мальчишку, и твоего князя!».

Я нагнулась к девочке и взяла на руки, рассматривая так пристально, что, наверное, Арон непременно удивился бы, если бы не держал в это время сына. Мальчик отвлек отца, а я продолжала смотреть на девочку. Она притихла и посмотрела на меня в ответ, но так, что я невольно вздрогнула. Ее глазки, ставшие обычными, голубыми, вдруг сменили цвет. Малышка просто моргнула и когда подняла веки на меня снова посмотрела сама тьма.

– Что не так? – проговорила я. – Почему ты родилась у Стефы?

Младенец не отводил от меня взгляда и молчал, и только Смерть никак не могла успокоиться.

«Неси его ко мне, и вы будете свободны! – прошипела она. – Я даю слово, что верну князя и позволю второму ребенку жить полноценной жизнью, а это уже не мало. Мара будет недовольна, ну да я с ней договорюсь!».

– Ты обманешь меня! – произнесла вслух. Арон как-то странно посмотрел на меня, по-видимому, решив, что я схожу с ума, раз разговариваю сама с собой. Но именно сейчас мне было не до него.

«Не обману… - прозвучал ответ в голове, - если дам слово. А я его тебе дам. К тому же, посмотри на ребенка: это дитя принадлежит моему миру, не твоему!»

Тут Смерть была права. Девочка была рождена живой женщиной, но сама являлась порождением тьмы.

«И все же, она дочь Стефы!» - мелькнула мысль. Была ли я готова отдать ее взамен?

«Приходи ко мне, и я расскажу тебе одну интересную историю, - прошелестел голос существа, - эта история многое поможет понять и еще больше объяснит! Но, - последовала пауза, во время которой малышка на моих руках снова моргнула и ее взгляд стал обычным, - но приноси с собой дитя!»

– Ты даешь слово, что выполнишь свое обещание? – спросила я вслух, обращаясь к тишине.

– Дааааа, - ответила пещера голосом Смерти, а я повернулась и посмотрела на тело Стефы.

– Прости! – только и смогла сказать, а затем сделала шаг к выходу. Сейчас мне казалось единственно верным решением узнать то, что хочет рассказать мне Смерть и, возможно, дочь Стефы действительно принадлежит не к миру живых.

– Ты куда несешь мою дочь? – ударило в спину резкое. Я остановилась и медленно обернулась, взглянув на Арона, который, с сыном на руках, спешил за мной, будто нитка за иглой.

– Если хочешь уберечь сына – отпусти меня! – произнесла я.

– Жену не уберег, так дочь не позволю ведьмой сделать! – сказал мужчина. Кажется, горе лишило его разума, и я видела решимость в глазах, полных боли и гнева. Арон медленно положил сына на одеяла и шагнул ко мне полный намерения отнять малышку, только я не собиралась отдавать ее ему.

– Ты не понимаешь! – произнесла сухо, надеясь, что он прочтет в моем голосе угрозу. Но Арон шагнул ко мне, протягивая руки.

– Отдай по добру, - предупредил свояк.