Не знаю, почему за такой короткий срок этот человек стал настолько значим для меня. Я ведь не собиралась подпускать его близко к сердцу! Была готова к отношениям, основанным лишь на сексе. Я готовилась к финалу, едва стартанув… В какой момент всё пошло не поп плану?

— Мне вас ждать, Игорь Сергеевич? — спросил Сергей с водительского места.

— Пригони мою машину и можешь быть свободен на сегодня. И не забудь, что к завтрашнему утру у меня должна быть вся информация на Егорова, — всё так же хмурясь, ответил Суржевский.

Я вышла из автомобиля вслед за Игорем. Мужчина раскрыл зонт и подал мне руку, но я сделала вид, что не заметила. Я не могу его касаться. Я и так еле держусь после вчерашнего. А теперь ещё разговор с дочерью добил.

— Ты готова?

Игорь отдал зонт швейцару, впустившему нас внутрь, и сунул руки в карманы брюк.

Я нацепила маску. Это ремесло я осваивала долго, а Игорь — лучший учитель. Он показал, что холодность — лучшая защита. Непробиваемая.

Поправила изумрудный брючный костюм, приглаживая невидимые складки. Приподняв подбородок, глубоко вдохнула и растянула губы в лёгкой глуповатой улыбке. От не блистающей интеллектом женщины не ждут слишком многого. Поэтому дают больше, чем тем, к кому относятся с осторожностью.

— Пойдёт?

Игорь оглядел моё лицо с такой скурпулёзностью, будто искал, к чему придраться. Но не к чему, в аэропорту я проверяла. Избавилась от блеска в районе лба и носа, появившегося за часы полёта, ещё раз прошлась тушью по ресницам, к уголкам которых были приклеены натуральные пучки, алые губы мазнула помадой. Мой макияж идеален. Только не для меня. И, знаю, не для Игоря.

Суржевский вновь нахмурился, взглянув мне в глаза. Сейчас в его взгляде огнём горело что-то, чего раньше я не замечала. Он не был холодным, скорее, разочарованным… Может, это жалость? И всё равно захватил меня в плен. Нить, которая, наматываясь на карандаш, притягивает меня к Игорю, практически осязаема. Жаль, что только для меня.

— Сейчас узнаем, — наконец ответил мужчина, — выглядишь хорошо.

Я лишь неопределённо пожала плечами.

— Мы должны быть готовыми ко всему. Что бы ни произошло, Нойнер должен стать нашим! От этого зависит успех всей кампании. Я планирую получить свой гонорар и хотя бы месяц провести с ребёнком. Действуем по ситуации.

Один уголок губ Игоря слегка приподнялся.

— Да, шеф, — съёрничал Суржевский.

Я закатила глаза и двинулась к хостес. Игорь последовал за мной.

— Добрый вечер, — девушка поздоровалась. — Добро пожаловать в Кафе Пушкин. Вы бронировали стол?

— Да, — ответила, улыбнувшись в ответ, — на имя Дугласа Нойнера.

Блондинка кивнула.

— Он уже ожидает. Я вас провожу.

Я снова слегка улыбнулась и пропустила хостес вперёд. Позволила себе секундную передышку.

Переживания о Маше вытеснились мыслями о работе. Признаюсь, я начала нервничать. Это очень ответственно. Пожалуй, самый ответственный момент в моей жизни!

— Идём, — Игорь легонько подтолкнул меня за талию, вынуждая сделать шаг вперёд, — сыграем…

Их было двое. Дуглас Нойнер и его переводчик мило беседовали, улыбались, осматривая необычный интерьер ресторана.

Я бы тоже восхищённо огляделась, если бы так не нервничала, стараясь при этом держать лицо и выглядеть абсолютно спокойной и уверенной.

— Добрый вечер, — поздоровалась первой, лучезарно улыбаясь.

Мужчины поднялись со своих мест, приветствуя нас.

— Рад встрече, — сообщил Суржевский.

Он представил меня и назвался сам. Нойнер пролепетал что-то на смешном языке, и его переводчик, жуткий блондин примерно моих лет, а может и ровесник Игоря (говорю же, совершенно не разбираюсь в возрастах) сказал:

— Мистер Нойнер тоже рад встрече.

Присев на деревянный стул, приготовилась считывать информацию. Конечно, это будет проблематично, учитывая, что объект изъясняется на чужом языке. Но зато у него лицо говорящее.

Невысокий, довольно крепкий мужчина. Скорее даже, дедушка. Судя по морщинкам, обрамляющим его добрые светлые глаза, нередко улыбается. И это хорошо.

— Вы часто бываете в Москве, мистер Нойнер? — любезно поинтересовался Суржевский, сохраняя максимально серьёзный вид и безэмоциональный взгляд. Если бы я не знала, что за этой холодностью прячется адское пламя, решила бы, что мужчине абсолютно безразлично, чем закончится сегодняшняя встреча.

— Ingen, ingen. Ring meg Douglas.

— Не нужно, зовите меня Дуглас, — тут же перевёл мужчина помоложе и продолжил дублировать на русском: — Я очень люблю Москву. У этого города особая атмосфера. В каждом проходящем мимо человеке ощущается индивидуальность. Это не удивительно. Благодаря огромному выбору и возможностям любой может найти применение своим фантазиям.