Шрифт:
– Не заводись, Окей? Просто разговор есть... пять минут, Ига! Не будь таким засранцем?! Не пугай девушку больше, чем есть!
На несколько секунд в спальне повисла тишина. Звенящая. Она нагоняла страх и опустошенность. Она вгрызалась в голову. Будто скарабей из фильма про мумию, заползала под кожу, пожирая тебя внутри. Заставляя ощущать боль на физическом уровне.
– Что-то хочешь?
– Произнёс наконец. Сдвинулся с места, отпихивая брата плечом и подошёл ко мне. Игнат опустился на корточки, поднимая с пола стакан и протягивая мне. Уже не в первый раз создавая впечатление, что он читает мои мысли.
– Пить, - киваю, и забираю из его рук воду. С силой сжимаю пальцы на стекле, чтобы он не выпал от слабости, которая не покидает меня с тех пор, как я оказалась здесь. Казалось бы... а должно быть наоборот.
– Давно пришёл?
– Игнат мельком оглядывается на Костю, засовывая свою руку в карман и вытягивает из него ключ. От одного его вида, мои зубы звонко клацают о стеклянный край.
– Да нет, минут пятнадцать назад, - зачем-то врёт Костя, приуменьшая время, проведённое здесь со мной.
– Ясно, - его лицо сосредоточено. Задумчивый взгляд возвращается ко мне. Я бы многое отдала за то, чтобы услышать его мысли. Понять его намерения и заглянуть глубже, чем он мне позволяет.
Игнат отстёгивает одно кольцо от изголовья кровати, а затем и второе. Бросает наручники на кровать и снова обхватывает моё запястье, мягко и осторожно сжимая его.
– Можно мне в туалет?
– едва слышно изрекаю и ловлю его взгляд.
– Да, иди.
Он позволяет мне подняться и придерживает меня за локоть, скорее всего догадываясь о том, что мои ноги затекли после долгого прибывания в неудобном положении. И руки, если честно. Даже та, которая была свободна. Даже тело одеревенело за несколько часов.
Он провожает меня до уборной, заботливо касаясь моей талии своей широкой ладонью. Открывает передо мной дверь и пропускает вперёд, включая свет.
– У тебя пять минут, Костян. Пошли, - слышу его немного сиплый голос через закрытую дверь и прижимаюсь к тёмной древесине спиной.
Я закрыла глаза, и всё равно видела его. Его тёплый и заботливый взгляд, который вмиг менялся, когда он смотрел на Костю. Становился холодным и отчуждённым. Его подбородок слегка поднимался, словно так он придавал себе уверенности. Почему? Ведь семья должна быть стеной? Опорой? Так? Тогда почему в их случае это кажется полным абсурдом?
Я неторопливо отошла от двери и встала перед зеркалом, всматриваясь в собственную радужку. Тусклую и совсем не зелёную, как раньше. Это был цвет грязи. Болотной. Смешанной с пожухлой травой и тиной. Потрескавшиеся губы слегка подрагивали.
Руки машинально приподняли смеситель, открывая тёплую воду. На автомате я схватила единственную зубную щётку из стаканчика и выдавила на неё голубую горошину зубной пасты.
А пока я чистила зубы ЕГО щёткой, память мне услужливо подкидывала моменты его... заботы?
Как? Как у него получалось пугать меня всё это время, и всё равно быть лучше, чем Рома? Во всём, чёрт возьми! Чтобы он ни делал...
Со злостью сплюнула мятную жгучую пену в раковину и чуть слышно прошипела:
– Ты сошла с ума, Яся. Ты... больная на голову!
Глава 40
Игнат
Я проигнорировал лёгкое похлопывание по своему плечу и пропустил брата вперёд. Мне нужно было держать себя в руках. Хотя бы для того, чтобы в очередной раз не напугать Яру.
Страх в её глазах безумно злит. Меня тошнит, когда я вижу, как её дивная радужка заполняется им. И... я бы хоть сейчас отпустил её. Нет, честно! Открыл бы дверь и вызвал для неё такси, чтобы раз и навсегда стереть её из своей жизни. Стереть себя из её памяти. Если бы не одна загвоздка: отец.
Меня злит сам факт того, что я её встретил. Что впустил себя в её мир. Как и её в свой. Этого не должно было произойти! Страшно то, что моё лекарство оказалось моим болотом. Тягучей тиной и вязкой топью, которая, спасая меня - утягивает на дно. И я боюсь, что она окажется там вместе со мной.
– Говори, что хотел, - голова кипела от навязчивых мыслей так, что мне просто хотелось разбить её о стену. Чтобы нахер выбить свои мозги. Эти ебучие домыслы и отчаяние, которое стало частью меня. Которое присосалось ко мне, как грёбанная пиявка.
Как же мне хотелось нажраться. Залить всё чем-нибудь покрепче и выпасть из этой зловонной реальности. Просто отключиться.
Но я не пью. Мне нельзя.
– Я слышал ваш разговор с отцом, - Костик поправляет на своём запястье часы и подходит ближе. Становимся рядом, как и я, опираясь бёдрами о высокий подоконник, - в кабинете. Вчера.