– Яра, где ты? Тебя кто-то удерживает?! Девочка, - надрывно. Нет, мам. Пожалуйста... только не плачь...

–  Мам, не плачь. Я пока не могу ничего сказать. Просто... я скоро буду дома, мам.
– моя голова понуро опускается, а распущенные волосы медленно осыпаются, прикрывая мои щёки, по которым стекала пара слезинок.

– Ясь?
– кажется, она чувствовала, что через пару мгновений связь оборвётся, - где ты? Скажи мне?

Мольба в её голосе приносила боль. Мне казалось, что я падаю. Просто рухнула вниз в гигантского обрыва, счёсывая бока об острые камни. Дышать становится почти невозможно.

– Я ещё позвоню тебе, мам, - чувствую на своём бедре его горячую ладонь. Крепкие пальцы мягко сжимали кожу в успокоительном жесте, - просто хочу, чтоб ты знала, что я в порядке. Я...
– перевожу взгляд на Игната. Плевать. Он уже не раз видел мои слезы. Он слегка хмурится и прищуривает серые глаза, - я в безопасности, мам.

– Яся...

– Люблю тебя. Поцелуй папу, - заканчиваю разговор и сбрасываю вызов. Обрываю разговор на полуслове, так и не позволив маме договорить.

Положила телефон перед собой, проваливаясь взглядом сквозь стену.

Больно. Очень. Постоянно. Эта боль не покидает меня даже во сне. Порой мне кажется, что я с ней срослась. Словно сиамские близнецы, она всегда рядом. Не даёт и шагу ступить, не напомнив о себе.

Странно. Ведь должно было стать легче... но отчаяние в груди ревело громче обычного.

– Иди сюда, - Игнат царапнул кожу на бедре и перехватил моё плечо, притягивая к себе.

Есть ли смысл препираться?

Я позволила ему прижать меня к своей груди. Позволила себе прижаться к нему. Крепко. Впиться пальцами в его футболку, ощущая под тонкой тканью горячую кожу. Мне... это нужно было.

Безумство. Беспомощность. Мы оба тонули в них. Погружались всё глубже с каждым днём. Возможно, мы сами тянули друг друга на дно.

– Игнат, - шепчу ему в шею и невесомо касаюсь губами его кожи, под которой так конвульсивно билась голубая венка.

Безумная. Ненормальная.

Просто... мне. Это. Нужно.

– Ясь, - его голова поднимается и я слышу глухой звук, когда затылок Игната соприкасается с изголовьем кровати. Открывая мне больший доступ к шее.

– Мне страшно, - кончиком языка провожу по выпирающему кадыку и почти скулю, когда чувствую вибрацию в его горле, - мне всегда страшно, Игнат.

Просто... это была голая правда. Впервые. Откровенно. Мне показалось, что я собственными руками сдираю с себя кожу. Обнажаюсь перед ним так, как никогда и ни перед кем.

Я призналась. В том, чего так боялась. Боюсь. Всегда. Постоянно. До скрежета зубов. По посиневших губ. До боли...

Парадокс... и сейчас я как никогда осознаю, как сильно я нуждаюсь в нем. В его руках. Его защите. Его заботе. Нуждаюсь в том, чтобы он просто касался меня.

Даже думать не хочу, что это. Благодарность? Отчаяние? Нужна в элементарном человеческом тепле? Или же безумство.

Не думай. Просто...

– Я тоже, - хрипит, зарываясь пальцами в мои волосы и вновь опускает голову, касаясь своим лбом моего, - я тоже, Ясь. Боюсь... очень.

...

Мои пальцы смяли ткань его футболки, слегка задирая ту вверх. Обнажая его торс и открывая вид на выточенные кубики пресса. Словно форма для льда. Только кожа его была горячее белого песка, раскаленного палящим июльским солнцем. Я опустила ладонь на его живот и в ту же секунду ощутила, как дрогнули мышцы под моими пальцами. Напряглись, затвердели, наливаясь свинцом.

Отпрянула от него, хватаясь за взгляд, полный чего-то, что наполняет меня саму. Игнат сбито задышал. Его глаза темнели так стремительно... почти чёрные. Густые, как облако дыма. Это горела моя душа. Медленно и мучительно сгорала. Он видел это, и это отражалось в его глазах.

– Обними меня, - сорвалось с моих губ и я тут же их крепко сжала, испугавшись, что сморозила глупость. Глупость. А что же ещё?

Но мысль о том, что мне это жизненно необходимо - не отпускала меня. Объятие. Крепкое. Тёплое. Надёжное. Так, чтобы раствориться в нём. Пропустить сквозь себя чужое сердцебиение. Чтобы дышать. Чтобы чувствовать жизнь.

Я заиндевела за те несколько секунд, которыми он мучил меня. Просто смотрел, нахмурившись, и переваривая мою просьбу. Едва заметно дёрнул головой перед тем как потянуть меня вновь и прижать к себе так, словно он искал меня тысячу лет. Именно меня.

– Игнат, - шепчу ему в плечо. Вдыхаю запах, который уже давно перестал быть чужим. Сотри мне память, Игнат. Я хочу всё забыть и просто быть здесь. Окутанная твоими крепкими объятьями. Безрассудно и ужасно глупо.

Никто не узнает. Только я.