Но конечно, заинтересовал бывших Янкиных одноклассников вовсе не он.

Мертвую химеру защищал совсем еще маленький, почты лысый щенок. Желтые, в красноту, клыки уже внушают уважение, даже «плесени» на шкуре почти нет и горб покрыт тонкой темной шерсткой. Худущее существо размером с Янкин сапог — и это он рычал и огрызался сейчас, не подпуская врагов к своей мертвой… мамке?

Хотя, у химер «мамок» не бывает. Они рождаются из клоаки, из яиц. А потом ищут свою стаю, а как найдут, сразу начинают выполнять свои «общественные» обязанности…

Было видно, что кто-то в щенка уже попал — по правому, хорошо освещенному боку текла струйка черной крови.

Химеры — страшный бич пустошей. Круга не бывает, чтобы не пришло сообщение — стая напала на обоз! Химеры прорываются сквозь стены циркусов, разрушают и губят целые поселения. Они в ярости готовы уничтожать все, что создано людьми!

Видов[1] химер много, и плешаны — еще не самые мерзкие…

Но этот щенок, яростно отбивающийся от злобных человеческих детенышей… огрызающийся, защищающий самое дорогое, он словно Янке в душу заглянул глазами, полными ледяного отчаяния и такой же ледяной отчаянной злости.

От щенка пахло бедой и скорой смертью…

А считается, что все химеры — телепаты. И если где-то одна тварь попала в беду, там вскоре может оказаться вся стая.

Впрочем, она об этом не думала. Она, кажется, вообще не думала, иначе как объяснить, что поспешно скинув куртку братца Кира, она ворвалась в пятно яркого, ядовитого света, прикрыв локтем глаза:

— Вы идиоты? Что творите, гады! Назад!

Плешан снова зарычал-зашипел, но почему-то она была уверена, что ей как раз ничего не грозит.

— Хотите всю стаю сюда? — кричала она, смаргивая слезу, и совсем не думая, что именно выкрикивает. — Хотите, чтобы на нас тоже напали?

— Дуура! — протянул Кудряшка Иган. Иган ниже Никласа на полголовы, и вообще обычно производит впечатление ангела-переростка. Но сейчас на его лице было такое же азартное и одновременно радостное выражение, как у остальных. Оно парня не красило. — Ты вообще как тут… химерзость надо убить…

— Камнями? — ощерилась она. — В тебя, Ига, камнями кидали хоть раз?

— Отойди, чокнутая, — встрял Никлас. — нашлась защитница. Или смотри, он тебя покусает, тоже плешаном станешь…

— Она не сильно и изменится… — ввернула Гета, визжавшая недавно исключительно от восторга.

Подобралась же компания! В жизни Янка не думала, что именно этих ребят Маг-у-Ратуши, камень, реагирующий на магический потенциал людей, отметит как наиболее способных, а значит, пригодных к обучению в Академии…

Плешан у нее за спиной заворчал, явно готовясь поразить всех самым грозным из своих рыков.

Янка обернулась к нему, и сама рыкнула не хуже плешана:

— Заткнись, моль!

Тварь озадаченно заткнулась, даже клацнула челюстью и отступила на шаг. Янка недолго думая накинула на звереныша свою куртку и подхватила плешана на руки — он оказался невероятно легким и костлявым.

Ник презрительно сплюнул под ноги:

— Шимса…

Щенок дернулся у неё в руках, здоровенные клыки щёлкнули у самых пальцев, но натренированная тремя младшими братьями, Янка спеленала его в мгновение ока. Осталось совсем немного. Придумать, что делать дальше…

Парни закрывали спинами выход, девчонки, поняв, что тварь стала окончательно безопасной, вышли на свет тоже. На всех — одинаковые школьные куртки с эмблемой циркуса Белуши — белой горной вершиной и нашивками школы.

Янка вдруг поняла, что в пещере холодно, и долго она в одной полотняной рубахе не продержится.

— Придурки! — тем не менее, крикнула она. — Дорогу!

И может, она даже прошла бы мимо них. И даже может, ей удалось бы пронести детеныша мимо грифонов, обозников, магов и наемной охраны господина Лемеша…

Если бы те самые маги не явились в крохотную пещерку сами.

Над головами вдруг вспыхнул яркий белый свет, по сравнению с зеленоватым некромантским светляком показавшийся ослепительным, а из-за частокола сталагмитов первым вышел наставник Арем. На руке его Янка заметила излюбленный артефакт их лицея: кольцо-поводок. С его помощью, как по компасу, всегда можно найти людей, которых он как-то в себя запоминает…

А следом вошли еще двое.

Янка сглотнула и плотней прижала щенка к себе, твердо уже уверенная — не отдаст!