[4] Льдистая буря — Сухая буря, поднимающая с земли кусочки твердого льда и мелких острых кусочков кремния. Смертельно опасное природное явление.

[5] Битюганы — мощная холодоустойчивая порода лошадей

2.

***

— Ты посмела пойти против воли Белушского князя и решения Мага-у-Ратуши, — наставник Арем хмурился, по губам его скользила улыбка, не предвещавшая Янке ничего хорошего. — Я не спрашиваю, кто тебя надоумил.

Взгляд наставника скользнул по ее фигуре — начиная от запыленных и действительно не раз уже латаных сапог, до слишком узкого капюшона, который невозможно носить правильно. Только или стянув к затылку, или напротив, натянув до самых глаз.

Она прикусила губу и не ответила. Формально, школу в циркусе она закончила месяц назад, вместе с другими учениками. И кстати, прошла полный курс на круг раньше!

Ник наслаждался триумфом, стоя подле потрепанного полотняного полога, отделявшего сейчас потертый школьный возок от остальной пещеры. В «загородке» между стеной пещеры, возком и этим полотнищем оказалось достаточно места для них троих и масляной лампы. Даже, пожалуй, места было слишком много.

Другие абитуриенты академии, скорей всего, в этот момент, вместе со всем обозом подглядывали за грифонами и их знатными спутниками.

— Молчишь? Правильно делаешь! — продолжал тихо, но грозно высказывать наставник Арем, — Там стена не чета Белушской, щель не найдется. И стража понадёжней, чем та, к которой вы привыкли. Или ты думаешь, тебя за красивые глаза за стену пустят? Ну, может, и пустили бы… будь ты чутка постарше и покраше… или надеялась дойти с караваном, а потом в последний момент объявиться передо мной, с невинными глазками?

— Так и что дальше? — оскалил улыбку Ник. — Она не под защитой княжьей грамоты. За такое, вообще-то, наказывают…

Наставник вздохнул:

— Ну что же. Привезем в город, под мое слово. Посидит взаперти денек. А потом увезу ее обратно, и все. Так что, если рассчитывала погулять да покуролесить, девонька… не выйдет ничего. Для твоей же безопасности! А пока — будешь сидеть в повозке, наружу чтобы — ни ногой!

Ну, может, хоть покормят, подумала Янка, старательно душа в сердце обиду.

Край полога шевельнулся, пропуская обозного охранника. Шлем охранник снял, но и без него казался рослым и представительным, меховой плащ только добавлял внушительности фигуре. Он безошибочно определил, кто тут главный и коротко поклонившись доложил:

— Прибыл вестник из циркуса Скальда. К сожалению, ему пришлось пробираться через бурю, он сильно пострадал, но новости таковы, что Высокие призывают всех хозяев обоза и командиров на совет. Прошу поторопиться.

Ругнувшись, наставник Арем ушел, приказав обоим, и Нику и Янке, сидеть тихо и носу наружу не показывать. Ник, конечно же, поклонился и подтвердил, что никуда не уйдет.

— Не замерзла? — вдруг озаботился Никлас. — А то, пойдем. В повозке есть ртутный камень, быстро согреешься.

Предложение было слишком хорошим, чтобы в него поверить, особенно если помнить о той сладкой жизни, которую Никлас с приятелями устроил ей в последние недели перед выпуском. Янка, изобразив крайне вежливую улыбку, и чтобы отмести всяческие сомнения, уселась на приступок на задке повозки.

Ник не ушел. Остановился прямо перед нею, качнулся с носка на пятку.

Спросил, растягивая слова:

— И вот что ты такая бестолковая, а, Безымянка? Ты же страшненькая, как шимса[1]. А все туда же.

Да уж. Как забудешь, что ты почти рыжая и у тебя лицо рябое, когда все кругом норовят напомнить? Сейчас-то пятнышки-веснушки поблекли. А маленькой ей за них доставалось каждый день. И не только от учеников. А замазать — не получалось. И свести на «нет» не получалось…

— Сам дурак, — привычно буркнула она.

— А знаешь, таких, как ты, раньше из циркусов выкидывали в пустоши, чтобы не портили генотип, слышала о таком? Думаешь, почему?

— Потому что рыжих драконов не бывает. Ну и что. Из тебя дракона тоже не вылупится, хоть как надувайся.

— Из тебя, моя радость, даже некроманта не получится. Даже помощника некроманта. Даже младшего помощника помощника некроманта…

— Что тебе надо? — вскинула она взгляд. — Иди вон… в повозку. Грейся.

— Ма-аленькая, непонятливая королева… — вдруг шепнул он тихим бархатным голосом, мгновенно наклоняясь к ней. — Я даже рад, что Маг-у-Ратуши тебя не выбрал… потому что тогда я не смог бы…

Янка не успела ни вскочить, ни отстраниться, когда Никлас вдруг толкнул ее, очень расчетливо направив вглубь повозки. Навалился, прижимая, и добрался мягкими слюнявыми губами до крепко сжатого рта девушки.