По приказу генерала Брука капитан сформировал разведотряд. Воины должны были узнать о планах красирцев. Эльвийцы собирались наступать. Авес уговорил Веральди включить его в отряд. Туда входили еще несколько воинов и травник Бонво. Амадей отлично ориентировался в лесу и служил проводником.

Они пробирались по лесу, стараясь не шуметь и не привлекать к себе внимание. Подойдя поближе к лагерю противника воины попали в западню. Красирцы их ждали. Зашипели заклятья на незнакомом языке. Они старались прицельно попасть в прорехи в доспехах. Воины Эльвии обнажили мечи, выставили щиты. Завязался страшный бой. Авес с Амадеем стали спиной к спине и отбивались от красирцев. Другие воины пытались отступать, кто-то из магов послал оглушающие заклятие в маркиза, но травник закрыл его собой. Бонво упал на землю, как подкошенный, схватился за голову и закричал от боли. Авес оттащил брата подальше от поля боя, с остатками отряда они отступали. Маркиз соорудил из еловой ветви носилки и с помощью воина они донесли травника до лагеря. Бонво был в беспамятстве. Только попав в землянку к медикам, Авес понял, что серьезно ранен. Он настолько испугался за брата, что ничего не замечал. Сестра милосердия обработала и зашила рану. Маркиз стал практически белым, потерял много крови. Врачи еле удержали его на кровати, он рвался спасать Амадея. Только когда к медикам позвали принца, получилось влить в маркиза отвар сонной травы, Авес успокоился.

На теле Бонво ран практически не было, только ссадины, но он оказался контужен. Придя в себя, травник ощущал сильные головные боли, любой шум мог вызвать приступ.

Позже, выйдя из госпиталя, Авес узнал, что среди их отряда был предатель, он и выдал всех красирцам. Казнь негодяя случилась в тот же день. Капитан Веральди лично отрубил ему голову.

Всех, кто участвовал в той вылазке, отправили домой на десять дней. Авес, видя, что Самюэль чувствует себя все хуже, решил увезти его в столицу. Амадей вызвался ему помочь. Спустя пару дней мужчины въехали в город. Старый слуга тяжело заболел в дороге. Его состояние поддерживали отвары травника.

Прибыв в столицу, мужчины разделились. Каждый отправился своей дорогой.

Попав во дворец, Авес первым делом разместил Самюэля, а потом уже отправился к себе в покои.

Маркиз искупался, переоделся и отправился на доклад к государю. Бово должен был передать секретные документы лично в руки Евстахию.

Авес постучал в дверь, после разрешения он вошёл.

– Государь, здравствуйте!
– поклонившись, поприветствовал маркиз.
– Я принес Вам документы.

– Здравствуй, Авес, - взяв в руки бумаги, ответил Евстахий.
– Слышал ты был ранен. Как чувствуешь себя? Как Аскольд?

– Ваше Величество, спасибо все хорошо, - ответил маркиз.- Здоровье Его Высочества в порядке, он сражается, как лев.

– Я рад и горд это слышать!
– заметил государь.
– А теперь ступай, мать тебя ждёт.

Прежде чем пойти к матушке, Авес отправился проведать слугу. На первом этаже дворца он зашёл в крыло для прислуги. В конце коридора маркиз открыл старую обшарпанную дверь и попал в маленькую комнату, почти каморку. Раньше лорду никогда не приходилась бывать тут. Места еле хватало, чтобы разместить узкую кровать, стул и небольшой шкаф. Самюэль лежал бледный на кровати. Старика трясло. Попробовав лоб, маркиз обнаружил, что у слуги жар. Авес дал ему отвар и положил холодный компресс на лоб.

– Милорд, ну зачем? Вы же заболеть можете, - еле слышно проговорил слуга.
– Я сам справлюсь это всего лишь простуда.

– Самюэль, успокойся, пожалуйста, - попросил маркиз.
– В детстве, когда я болел, ты ухаживал за мной, теперь моя очередь.

– Негоже, чтобы хозяин за слугой ухаживал, - откашливаясь, ворчал Самюэль.

– Попей отвар, - Перестань ворчать и поспи. Я скоро вернусь.

Авес поставил кружку, поменял компресс и вышел из комнаты. В коридоре он встретил служанку, которой приказал приглядывать за стариком. Маркиз отправился к матери. Идти мужчина туда не хотел, но этого требовал сыновний долг и правила этикета.

– Здравствуйте, матушка!
– произнес Авес и поцеловал руку матери.- Я ненадолго в отпуск приехал.

Маркиз отметил, что Илария все больше укутывалась в шали, хотя в покоях было тепло, ее лицо сильно осунулось и постарело.

– Здравствуй, сын!
– холодно поприветствовала мать.
– Ты голоден? Я распоряжусь.

– Спасибо, я сыт, - Авесу от такого приема кусок не лез в горло.

– Ты был ранен, я слышала, что спас тебя этот Бонво, - зло выплюнула Илария.- Хоть на что-то сгодился выродок твоего отца.

– Матушка, прошу Вас не говорить в таком тоне об Амадее, - начиная злиться, ответил маркиз.

– Ты защищаешь бастарда?
– начала возмущаться женщина.
– Мне очень жаль. Я не ожидала такого от тебя сын. Хотя, признаться, я рада, что графиня, наконец, Богу душу отдала. Теперь ты сможешь жениться и родить наследника этому проклятому роду.

– Не смейте никогда произносить имя Аманды!
– закричал Авес.
– Род Бово велик, а вы просто старая злобная старуха!

Хлопнув дверью, маркиз удалился. Внутри полыхала ярость. Он не знал чем ее унять. Придя в свои покои, он разнес всю обстановку. Немного успокоившись, Авес распорядился об уборке, а сам отправился к старому слуге.

Молодая служанка кормила из ложки старика бульоном. Самюэль съел две ложки и сильно закашлял.

– Ступай, - сказал маркиз.- Я сам справлюсь. Самюэль, давай ещё хоть пару ложек съешь.

– Не могу,- простонал старик и снова начал кашлять.

Приступ усилился, началось удушье, слуга захрипел и через мгновение все прекратилось. Его глаза остекленели. Авес закрыл ему веки, сложил руки на груди и зарыдал. От него ушли все, кого он любил.

Самюэля похоронили на старом кладбище под раскидистым дубом. На похоронах присутствовал Авес и ещё несколько слуг.