– Ангелика, присаживайся, пожалуйста, - разрешил отец, после благословения.
– У нас будет серьезный разговор. Евстахий в это утро был хмур и напряжен. Его единственная дочь должна достаться врагу или сын может умереть от магической клятвы. Он выбрал жизнь. Похоронить еще одного ребенка для государя немыслимо.

– Красирский король Ласкэр просил твоей руки и я дал согласие., - осторожно начал отец.
– Весной ты станешь королевой Государства Красирского.

Аглая сидела рядом с супругом белая, как мел. Ее малышка скоро выйдет замуж за врага, за мага! Она умоляла мужа накануне не соглашаться, но супруг был непреклонен.

От новости о скорой свадьбы Ангелике стало страшно. Горло сдавило, она всеми силами пыталась сдержать слезы, но не смогла.

– Отец, прошу не надо!
– со слезами на глазах девушка кинулась в ноги родителю.
– Я не хочу! Я не смогу!
– принцесса рыдала в голос, крупные слезы скатывались по щекам.
– Матушка, помогите!

– Ангелика, успокойся!
– Евстахий никогда не знал как реагировать на женские слезы, тем более на слезы дочери.
– Это всего лишь брак, рано или поздно ты вышла бы замуж. Не плачь, детка. Ласкэр молод, красив, все будет хорошо, - погладил по голове принцессу.

– Нет я не могу!
– шептала, как заведенная, девушка, отталкивала руки отца.

– Аглая, успокой свою дочь!
– со злостью произнес государь и вскочил с кресла.

– Евстахий, дай нам поговорить наедине, - спокойно ответила государыня, никто не знал, как ей хотелось сейчас влепить пощечину мужу.
– Выйди, пожалуйста.

Государь удалился из библиотеки, громко хлопнув дверями. Аглая собрала все силы, встала и подошла к дивану.

– Ангел, иди сюда, - тихо попросила мать.
– Давай поговорим?

Принцесса села рядом с государыней и крепко ее обняла.

– Ты боишься выходить замуж?
– начала разговор Аглая.
– Что тебя пугает? Доверься мне, доченька. Я все расскажу и объясню тебе.

– Матушка, красирцы - враги!
– вновь зарыдала девушка.
– А я им королевой стану? Они наших солдат убивали, а я “матерью” этого народа стать должна?

– Ты знаешь, я тоже не хотела ехать в Эльвию, но оказалось, что тут мой истинный дом, - подняв лицо дочери, произнесла государыня.
– Или есть еще что-то?

– Да, я влюблена в другого, - еле слышно прошептала принцесса.

Кто он?
– строго спросила мать.
– Как давно длиться ваша связь?

– Нет, мама!
– со страхом в глазах произнесла принцесса.
– Я видела его всего один раз. Я даже не разговаривала с ним. Он посол, красирский посол.

– Ангелика, послушай меня сейчас очень внимательно!
– встряхнув дочь за плечи произнесла государыня.
– Ты принцесса, будущая королева, поэтому твое сердце должно открываться только твоим детям! Никогда влюбленность не должна тебе мешать, это опасно, смертельно опасно. Слышишь? Никогда! Только расчет. Так меньше боли будет в твоей жизни, девочка моя.

– О, мамочка, но я же в постель с ним должна лечь, - шептала принцесса.
– Я не люблю его, ему же больше тридцати. Он старый.

– Ну, не такой он уж и старый, - еле улыбнувшись, ответила Аглая.
– А спать с мужем придется и в этом нет ничего страшного. В первую ночь будет больно, но, я уверена, король опытен и все будет хорошо. А теперь ступай к отцу, извинись за истерику и начнем готовиться к свадьбе.

Аглая благословила дочь, а когда за той закрылись двери, женщина налила в кубок вина и тяжело осела в кресло.

После возвращения принца с делегацией с Элиоса назначили награждение героев. Всех щедро одарили за проявленный героизм. Маркизу даровали медаль, особняк и должность секретаря при советнике государя. Авесу такая должность показалось насмешкой, но делать было нечего, он приступил к службе. В новый дом лорд переехал сам, оставив мать во дворце.

Амадей Бонво получил титул барона и денежную награду в пятьдесят тысяч златых. Авес подарил брату дом с небольшим садом и двором. Амадей сначала хотел отказаться, но потом решил, что зимовать в его хибаре будет очень непросто. Травник открыл свою аптеку и стал добропорядочным гражданином.

Аскольд больше вникал в дела государства, отношения с родителями были прохладными. С сестрой принц так и не встретился, ему было стыдно посмотреть в глаза Ангелике. Наследник чувствовал свою вину в ее замужестве. На совместные трапезы принц не приходил, стараясь принимать еду в покоях. С отцом встречался только если этого требовали дела. Даже прелестницы дворца перестали интересовать мужчину. Реже они с стали встречаться и с Авесом, не было былого задора и легкости в общении между ними после войны.