– Никто до государя Аскольда себе такого не позволял!

– Государь должен оставаться государем, вне зависимости от жизненных обстоятельств!
– в гневе выкрикивали советники на заседании.

Слухи множились. Поговаривали, будто Его Величество медленно, но верно сходит с ума, увлекается спиритическими сеансами и часами разговаривает с душой покойной.

Авесу же такие разговоры и толки были только на руку. Некоторые из небылиц про душевное состояние государя придумывал он сам. Маркиз наконец смог расширить сферу своего влияния и заручиться поддержкой нужных ему людей. Авес чувствовал подъем сил. Впервые после смерти Аманды он ощущал себя настолько живым. Его отношения с Миллисент приносили сплошную радость. Индирка знала, как доставить мужчине удовольствие. Огорчало лорда только наличие законной жены, которая совсем скатилась на дно.

Домой он ехал с предвкушением нового сюрприза от принцессы. Она с каждым днем все больше удивляла маркиза.

– Авес, ты приехал!
– радостно встретила его Миллисент.
– Я распоряжусь приготовить ванну с травами. Ты так устаешь, тебе надо обязательно расслабиться.

– Милли, все позже. Иди сюда!
– позвал лорд принцессу к зеркалу.
– У меня для тебя подарок. Смотри какая красота, - он одел колье на шею любовнице и нежно поцеловал за ушком.

– Очень красиво!
– восхитилась девушка, проведя рукой по украшению.
– Мне нравиться.

– К нему есть еще серьги, - маркиз протянул бархатную коробочку.
– Я рад, что тебе нравиться.

– А у меня для тебя тоже есть сюрприз! Авес, сегодня был лекарь и он сказал, что я беременна!

– Это правда? Ты уверена?

– Это абсолютно точно! Ты не рад? Я понимаю бастард, но это же наш ребенок!

– Мили, тебе нельзя нервничать! Я рад, просто это так неожиданно!

– Хорошо.

– А вот сейчас давай ужинать. Теперь тебе надо хорошо питаться, часто бывать на воздухе и отдыхать.

– Авес, я всего лишь беременна, а не больна!
– рассмеялась принцесса.
– В Индире никто не носит беременных на золотых подушках.

– А мы не в Индире!
– ответил лорд.
– Поэтому вести себя нужно соответственно правил нашей страны.

– Хорошо.
– покорно согласилась Миллисент.
– Раз для тебя это так важно, я все выполню.

Авес надеялся, что с этой беременностью не возникнет проблем и он, наконец, получит долгожданного наследника. Только перед маркизом теперь стояла другая задача: как в случае рождения сына сделать его законным наследником, а не бастардом?

Ужин прошел в спокойной домашней обстановке. Принцесса поведала лорду об успехах его дочери. Миллисент старалась больше времени проводить с Элис. Ведь ребенку так не хватало материнской любви.

Ночью маркизу снился сон, в котором он чувствовал себя счастливым.

На поляне в саду его особняка, залитой ярким светом, он играет в салочки с Амандой.

– Авес, догони меня, - весело смеясь, звала его графиня.

– Ами, ты жива?
– спрашивал маркиз.
– Я не могу тебя догнать, любимая!

Из-за цветущей яблони выбегает маленькая девочка в светлом платье, похожая на ангелочка.

– Папочка, а меня догонишь?- кричит радостно ребенок.

Авес пытался поймать дочь, но она исчезла. Картинка сменяется темнотой. По рукам лорда стекает кровь и разливается по поляне.

Маркиз проснулся в холодном поту. Сидя в постели, он долго не мог прийти в себя.

– Это только сон!
– с облегчением подумал Авес.

Все было как обычно: его спальня, рядом на кровати лежит его восточная красавица. Лорд попытался снова уснуть, но ничего не вышло.

Через неделю после известия о беременности Миллисент, Беатрис, шатаясь, пробиралась на кухню в поисках выпивки, и услышала разговор служанок.

– Индирка, говорят, понесла от лорда!

– Да не может быть!

– Точно тебе говорю, тот же лекарь был у нее, что и у госпожи!

– Вот бесстыдница, при живой жене!

– Хотя маркиза совсем, конечно, опустилась.

– Жалко ее, молодая такая, красивая!

– Характера нет, вот оттуда все проблемы!

Не желая больше слушать сплетен, леди поторопилась в обратно в свои покои. Слезы душили ее. Не помня себя, девушка добралась до спальни. В последнее время в доме мужа она стала всего лишь бледной тенью без права говорить. Беатрис пыталась заглушить свое горе - на время спасал только алкогольный угар. Ведь муж никогда ее не любил, использовал, а теперь практически вычеркнул из жизни. Отец прервал всякое общение, назвав бракованной, даже с матушкой запретил общаться. Жить ей не хотелось, но умирать было страшно. Однажды, выпив вина, она попыталась порезать вены, но, испугавшись крови, отбросила нож. «Возможно, отравиться было бы проще, - думала она.
– Нужно раздобыть яд, но это долго и стоит денег, а ее никуда не выпускают теперь».

Когда за стеной спальни плакала Элис, Беатрис закрывала уши ладонями, накрывала голову подушкой - она не могла слышать голос дочери. Эта девчонка испортила ей всю жизнь.

– Когда же ты замолчишь уже?!
– истерично кричала маркиза.
– Когда же вы все оставите меня в покое?!

В очередном в приступе гнева Беатрис в который раз громила свою спальню. Устав, она упала на пол, залпом допила вино прямо из бутылки. За окном, сидя на карнизе на нее внимательно смотрел белый голубь. Он стукнул клювом о стекло один раз и, взмахнув крыльями, улетел.