Шрифт:
– А я смотрю, что за гости?
– извиняясь за задержку, сказал старшина.
– Такой машины тут ещё не было.
– Вы мне поможете? Хочу немного прибрать в доме.
– Да вроде не так давно прибирали, - старшина улыбался, но взгляд его оставался колючим.
– Помогу, отчего же не помочь?
– Я вас позову, хорошо?
Нина залетела в дом и вихрем пронеслась по комнатам, срывая постельное бельё, плед, скатерть, покрывало с тахты… С эти огромным ворохом она вернулась к машине и вывалила его в багажник, оставив крышку поднятой.
– Так-так, - она потерла подбородок, - ещё одежду закину, пожалуй.
Вернувшись в дом, она быстро спустилась в подвал. Саша выглянул, из-за полок:
– Ты на машине?
– Да. Сейчас я отвлеку охранника. Живо забирайся в багажник и прикройся там тряпками.
Он накинул на плечо ремень своей сумки.
– Спокойнее, Нинуля. Не суетись. Всё будет нормально. В багажнике я доеду до леса. Там останови. Пересяду.
– Замолчи! Не надо мне советовать!
Он прижал палец к губам, и она, скрипнув зубами, пошла за охранником.
Старшина стоял у «форда», перебирая бельё в багажнике.
– Давайте я пакет вам дам, - предложил он.
– У меня где-то лежат такие большие полиэтиленовые мешки, как раз для прачечной.
– Не надо, я сама разберу, - сказала Нина, стараясь выглядеть совершенно спокойной. Саша прав, суетиться не надо.
– Тут половина в стирку, половина в химчистку. Сама разберу. Вы мне лучше помогите холодильник переставить.
Старшина прошёл за ней в кухню. Нина принялась было выкладывать из холодильника продукты, но он её остановил:
– Двойная работа, Нина Ивановна. Покажите место, куда поставить. Я его и так сдвину, ничего не побью, не сомневайтесь.
– Так тяжело же…
– Эх, да разве это тяжело? Ну, куда?
Нина отодвинула стулья и показала в угол у плиты. Старшина усмехнулся:
– У старого хозяина он как раз тут и стоял. Вот, говорил я Михаилу Анатольевичу, что так удобнее. Так нет же, ему бы поближе к камину хотелось. Чтобы недалеко ходить. А что хозяйке готовить надо, он об этом не думал тогда. Да тогда и не было никакой хозяйки. Теперь-то совсем другое дело…
Так, приговаривая и поглядывая на Нину, он ловко переставил огромный холодильник, который подчинялся его медвежьим лапам, как пустая картонная коробка.
– А розетка тут есть?
– запоздало поинтересовалась Нина, чтобы выиграть ещё хотя бы минутку.
– Ясное дело, куда же она денется? Вот, пожалуйста. Всё работает, и вам удобно, и места побольше стало.
– Спасибо. Хотите кофе?
– Потом как-нибудь, - старшина разгладил усы и одёрнул куртку.
Нина открыла воду и достала из ящика свежее полотенце.
– Ну, не хотите кофе, мойте руки и возвращайтесь к своим волкодавам.
Пока старшина мыл руки и рассказывал, чем отличаются азиатские овчарки от всех обычных собак, Нина напряжённо прислушивалась, но так и не уловила ни единого звука. Ей было по-настоящему страшно - и за себя, и за Сашу, и особенно за старшину. Этот старый пограничник и не мог представить, как близко сейчас прошла его смерть…
Но всё обошлось. Подходя к машине, Нина успела заметить, что под ворохом белья едва угадываются очертания человеческого тела.
Она захлопнула багажник и быстро выехала со двора. Остановилась Нина только на лесной дороге, не доезжая шоссе. Саша быстро перебрался на заднее сиденье.
– Теперь гони на Курский вокзал, - приказал он.
– Будут проверки на дороге. Веди себя спокойно, документы у меня в порядке.
– У тебя всегда всё в порядке, - сказала она.
– Да, почти всегда. А вот у тебя не очень.
– Это тебя не касается.
– Потом поговорим, - ответил он и за всю дорогу не проронил ни слова.
Глава 49
Михаил Колесник проснулся в прекрасном настроении. Оно не покидало его, пока он принимал душ и одевался, но уже за завтраком всё переменилось.
Нина была мрачна и задумчива. Если она и улыбалась его шуткам, то улыбка получалась вымученной. И выглядела она неважно - круги под глазами, небрежно убранные волосы… Ему очень хотелось спросить, не заболела ли она, но при Петьке затевать такой разговор было неудобно.
Колесник заподозрил самое страшное - вчера ночью он не смог удовлетворить её. Он оказался плохим любовником. Он заботился только о себе.