Михаил просмотрел проект договора и спросил:

– Что, жена звонила?

– Нет, дорогой, хуже.

– Значит, тёща?

– Ещё хуже. Слушай, мы свои люди, да. Вот скажи, что мне делать. Как ты скажешь, так и будет.

Что-то в голосе партнёра насторожило Михаила, и он рассмеялся, чтобы скрыть тревогу.

– У тебя есть вообще знакомые манекенщицы?
– смущённо улыбаясь, начал Вазген.

– Есть пара десятков, не больше.

– Тогда ты знаешь, какие они капризные, эти фифочки. Вот звонит мне директор модельного агентства, жалуется, что одна её манекенщица опять капризничает, права качает, большим человеком прикрывается… Понимаешь, Миша, я бы не стал с тобой об этом разговаривать. Бабы, то-сё…

Но я знаю директора этого агентства сорок пять лет. Она слова зря никогда не скажет.

– Как это «сорок пять лет»?

– Она моя сестра.

– И ты бы не стал со мной об этом разговаривать.

– Не стал бы.

– Вот и не разговаривай, - спокойно сказал Михаил, просматривая текст договора.
– Ты пункт три-семь видел? Откуда взялись такие цифры? Они же нам всю малину испортят.

Он вернул бумагу Вазгену, и они занялись тем, что в школе называется «подгонять под ответ». Конечная сумма договора была согласована со всеми участниками, теперь оставалось вывести её из многочисленных параметров сделки. В самый разгар их арифметических изысканий Михаила снова отвлекла секретарша:

– Михаил Анатольевич, в приёмной сидит Воронин…

– Пусть не сидит. Он уволен. Пусть идёт в кадры, решает свои вопросы. Это всё?

– Нет, на линии Никитин.

– Какой ещё Никитин?

– Следователь по особо важным делам.

– Соедини.

Михаил поднял трубку, а Вазген сосредоточенно разглядывал свой калькулятор.

– Слушаю вас, товарищ следователь. Жив-здоров. И в семье всё нормально. Так. Так. Вот как? Я этого тоже не ожидал. Нет, вы знаете, повесткой всё же не надо. Наверно, она заболела. Я с ней поговорю. Завтра она будет у вас. Не беспокойтесь. И вам всех благ.

Положив трубку, Михаил долго не мог вспомнить, о чём он только что спорил с Вазгеном.

– Миша, я всё понял, - тактичный армянин собрал бумаги со стола.
– Пускай мои юристы ещё прошлифуют бумагу, им за это деньги платят.

Протягивая руку для прощания, Вазген добавил:

– Еще одно хочу сказать. У нас, знаешь, как говорят? Женские болезни догадками лечат.

С догадками-то у Михаила было всё в порядке. Догадок было даже больше, чем хотелось бы. Он ходил по кабинету, нервно покусывая кончик карандаша. Вот и Нина, возможно, рассчитывает, что он сам обо всём догадается. А он - всего лишь мужчина. Грубое недогадливое существо. А она - женщина. Она, как лошадь, пуглива и спасается бегством. Нина, Нина, чего ты испугалась, от чего бежишь? Что ты делаешь со мной, Нина?

В поисках ответа он не придумал ничего лучше, как позвонить на дачу. Старшина был немногословен.

– Уехала в девять тридцать с Володей. Вернулась в одиннадцать сорок. На красном «форде». Забрала бельё и снова уехала.

– На красном «форде»? Ты номер записал?

– Ясное дело.

– Диктуй… Так, спасибо, старшина.

Карандаш в его пальцах переломился, и Михаил в ярости швырнул обломки на пол. Она хотела машину? Она нашла себе машину. Сама, без него. Что дальше?

Он нажал кнопку селектора:

– Воронин там?

– Ждёт, Михаил Анатольевич.

– Пусть заходит.

Воронин не зашёл - вбежал в кабинет, чуть ли не падая на колени:

– Михаил Анатольевич! Прости!

– Ладно. Прощаю. Иди, пробей мне этот номер.

– Есть!
– Воронин молодцевато щёлкнул каблуками.

«Что ты делаешь со мной, Нина, - с горечью думал Михаил.
– Ты заставила меня натравить на тебя ищейку. Теперь каждый твой шаг будет известен. Ты будешь под колпаком у Воронина…»

Он вдруг вспомнил, как Бобровский говорил ему незадолго до смерти: «Вы у нас под колпаком, господин Колесник». Кажется, так. И ещё что-то про женщин, которых они ему подкладывают. Кто это - они? Неужели это был не блеф, не пьяный бред? Неужели Нина может быть связана с его врагами? Допустить такое даже на миг казалось равносильным самоубийству.

Воронин вернулся быстро.

– Установил владельца. Семенинов. Хозяин ночного клуба и туристической фирмы. Кличка Дядя Сэм. Известный посредник между антикварами. Сам ничего не покупает, но все контакты идут через него. Серьёзный человек.

– То есть бандит?

– Наоборот. Имеет хорошую крышу. Очень хорошую.

– Твои соображения?

Воронин почесал затылок.

– Э-э… Ну… Э-э…

– Понятно.
– Михаил сел за свой стол и кивком пригласил Воронина присесть напротив, в кресло, которое только что занимал Вазген.

Теперь его партнёром будет Воронин. Они связаны общим делом. Дело это грязное, но кто-то же должен разобраться со всей этой грязью…

Он взял новый карандаш и принялся чертить на листе бумаге кружочки, стрелочки и волнистые линии. Они ничего не обозначали, но помогали сосредоточиться.

– Итак, давай посмотрим, что мы имеем. Последние факты. Нина захотела поехать в город. Я дал ей водителя. Но она стала настаивать на собственной машине. Зачем, если с водителем удобнее и спокойнее? Ответ один - Нина хотела ездить одна, без человека, связанного со мной. Значит, она хотела сделать что-то или увидеться с кем-то, о чём я не должен был знать. Это первый факт.