Сердце болело, словно в него воткнули ледяную иглу. Я тихо вздохнула, снимая рюкзак с плеча, поднялась на ноги и, не включая освещения, прошла в комнату.

Луна стеснительно заглядывала в темное окно, словно приветствуя свою давнюю подругу. Не настоящая луна, просто мерцающий блик на гладкой поверхности. Я прислонилась лбом к холодному стеклу.

Внизу проносились огни машин, рекламные вывески мигали разноцветными огнями, по тротуарам ходили люди. Все куда-то спешат. У них есть дела, есть проблемы, которые требуют решения, есть жизнь.

Я закрыла глаза. У меня ее уже не было…

* * *

Утро встретило раскатами грома и проливным холодным дождем. Капли настойчиво стучали в закрытое окно, оставляя на стекле мокрые потеки. Пронзительно, нарушая тишину, запищал будильник. Наступил новый день.

Я открыла глаза. Вместо привычной белой полусферы надо мной нависал квадратный потолок, испещренный мелкими трещинами. Раньше я их не замечала.

Розовые обои на стенах, зеркальный шкаф, косметика на туалетном столике, глянцевые журналы на краешке дивана.

Медленно поднявшись с кровати, я подошла к шкафу и открыла дверь. Одежда, висящая на плечиках, теперь поражала буйством цветов. Я могла носить такое? Зачем? Чье внимание мне хотелось привлечь?

Все вещи в комнате словно насмехались, напоминая о жизни, которая закончилось, и никогда больше не повторится.

Я вернулась домой, и теперь придется существовать в этой реальности. Работа, на которой сегодня меня должны повысить в должности, бесконечная гонка за деньгами, интриги, сплетни за спиной. Неужели мне когда-то это казалось нормальным?

В груди болезненно ныло, словно заноза, которая вошла так глубоко, что уже не вытащить. Из зеркальной поверхности шкафа задумчиво взирало мое отражение.

— Нужно идти дальше Милла, — тихо сказала я ему.

Знать бы, как это сделать. Говорят, что время лечит. Возможно. Но чтобы вылечить мою душу его потребуется слишком много. Столько у меня нет…

Это над Луэсом время не властно. Оно помогает ему расти, учиться чему-то, приобретать новый опыт. Время — его верный друг и соратник.

Моя жизнь — это всего лишь секунда в вечности. Капля, в потоке воды. У меня его ничтожно мало, чтобы исправить хотя бы сотую долю того, что я натворила.

И я предпочла уйти, чтобы забыть обо всем. Только смогу ли? Когда из памяти выветрится образ злобного чудовища с черными глазами?

Я смотрела на свое отражение в зеркале, словно видела его впервые, провела рукой по взъерошенным коротким волосам. Они снова стали белыми.

А я уже привыкла к длинным каштановым локонам. Они мне нравились больше. Я ко многому привыкла рядом с ним. Привыкла создавать предметы, лечить растения, читать мысли, чувствовать в себе бурлящую энергию, требующую выхода. Могла растить новые цветы, возрождать жизнь.

Леона… Маленький сказочный рай, сотворенный моими руками. Подарок Луэса на мой день рождения… Я никогда больше его не увижу.

Сердце зашлось от боли, заставив зажмуриться и неподвижно замереть. Казалось, меня одновременно пронзили сотни острых лезвий, и одного движения будет достаточно, чтобы я рассыпалась на мелкие осколки.

Тоска сжигала душу серной кислотой. Мне не хотелось жить прежней жизнью. Уже не хотелось…

Если бы можно было все вернуть… Я не полетела бы одна в тот злополучный день и не угодила бы в воронку. И сейчас мы были бы вместе…

Я судорожно вздохнула, чувствуя, как внутри разливается безысходность. Огромная, черная, всепоглощающая. Она возникает только в те моменты, когда все потеряно, и ничего уже не исправить. Мир вокруг словно насмехался, злорадствовал, подло хихикал за спиной.

Взгляд упал на туалетный столик, заставленный тускло поблескивающими пузырьками и баночками. Беззубо скалился шкаф, набитый до отказа разноцветными тряпками, которые я раньше называла одеждой, и за которыми устраивала экскурсии по магазинам. Для чего мне все это теперь?

Я бросилась к шкафу и принялась выбрасывать вещи прямо на пол, словно они были в чем-то виноваты. Яркие блузки присоединились к вороху разноцветных шарфов, сверху прилетели джинсы, затем еще одни. Сейчас все это буйство красок вызывало раздражение. Никогда больше не смогу их надеть. Не хочу.

Я успокоилась лишь тогда, когда опустела последняя полка, а на полу выросла внушительная груда ненужных вещей. Туда же отправилась вся косметика с туалетного столика. Неужели все это я старательно мазала на лицо? Зачем? Я улеглась на пол, посреди этого хаоса и закрыла глаза.